Ответ
Шрифт:
– О чём думаешь? – спросила девочка. – У тебя сейчас такое выражение лица... У меня было похожее перед визитом к зубному врачу.
– О тебе, – признался он. – Я никогда не дружил с девчонками. А у тебя была такая дружба?
– У меня было много поклонников в третьем классе, – засмеялась Лена. – В нём учились почти одни мальчишки, которые носили мне портфель, дрались из-за меня и провожали до дома. Потом мы переехали, и я поменяла школу. В новом классе было мало ребят и мне никто из них не нравился, а те, кто старше, не обращали внимания. Во дворе были мальчишки, но я никого из них не знала и не общалась.
– Подруги звонят? – спросил Аксель.
– Нет. Узнали о том, что отца осудили, а меня отдали в детский дом и, наверное, решили, что наша дружба была ошибкой.
– Значит, это не настоящая дружба.
– Наверное, – согласилась она. – Скучаешь по Бельгии?
– Не скучаю, – ответил он. – У меня не было там ни родных, ни даже друзей, а здесь есть ты, да и вообще жизнь стала интересней. Вы какие-то не такие, а я не пойму, в чём разница.
– Ты только смотришь фильмы? Этого мало, чтобы понять русских. Я советую прочитать «Войну и мир» Толстого или что-нибудь из Достоевского, – Лена говорила серьёзно, но едва сдерживала смех. – У вас говорят, что это самый хороший способ.
– Сегодня же скачаю, – пообещал Аксель. – Я слушал утром радио и узнал, что вы пригласили к себе поляков. Меня это удивило. Вы когда-то жили вместе, но приглашать их к себе после атомных бомбёжек... Ведущий сказал, что никто не согласился.
– Наверное, для того и пригласили, чтобы они отказались, – сказала девочка. – Мы ещё раз показали своё великодушие, а они – свою спесь. А бомбили не их, а американцев. Наверное, этим приглашением хотели чего-то добиться. Приглашал Мурадов, а он за всё время президентства ни разу не ошибся. Жаль, что его убили!
Глава 17
Вчера закончилось надоевшее плаванье, и Вера с Джоном прямо с корабля отправились в иммиграционный центр Новороссийска. Калхоуну задали несколько вопросов, а потом по его просьбе записали в память русский язык. Подписав заявление на гражданство, он получил вид на жительство сроком на три месяца. Тётка перекинула на комм Нины пятьдесят тысяч, поэтому прошлись по магазинам и купили самое необходимое, а потом отправились на железнодорожный вокзал. Экспресс отходил в девять вечера, и они после покупки билетов прогулялись по городу, уже не заглядывая в торговые центры. Когда стемнело, поужинали в кафе и пошли садиться на поезд. Из-за туннелей вагоны были одноэтажными. В купе, кроме них, никого не было, да и вообще в вагон село не больше десяти пассажиров. Проводница принесла бельё и спросила, будут ли заказывать ужин. Узнав, что они уже поужинали, больше не беспокоила.
Спать не хотелось, а делать было нечего, поэтому заперли купе и занялись друг другом. Занимались долго и поздно заснули. Проснулись тоже позже обычного, позавтракали, а в Лисках к ним в купе сели две девицы. Обе забрались на свои верхние полки и уткнулись в коммы, видимо, включив их на мысленное восприятие звука. Вагон почти наполнился, поэтому по коридору всё время ходили и негде было уединиться.
Нина до предела увеличила чувствительность микрофона, вызвала тётю и пообщалась с ней, говоря так тихо, чтобы не слышали посторонние. Разговор был не из приятных, поэтому она долго его откладывала, но вечером уже должны были приехать. Обсуждать
– Хочу спросить, я могу остановиться у вас со своим другом?
– Что у тебя с голосом? – спросила тётя. – Какой-то он не такой. Простудилась?
– Я не одна в купе, поэтому говорю шёпотом.
– Что за друг?
– Это англичанин, по профессии судовой инженер. Пока получил вид на жительство, а через пару недель обещали гражданство. Тогда распишемся и устроимся на работу. В городе реально получить общежитие или нужно снимать комнату?
– Если хороший инженер, могут дать квартиру, – ответила Шура. – Предприятия строят много жилья, так что общежитие или малосемейку получите без труда. Но с этим можете не спешить. Дети разъехались, мы с Николаем живём вдвоём и с месяц вас потерпим. Расскажи, что ещё привезла из Турции, кроме этого англичанина. Стоило столько лет работать шлюхой?
– Почему именно шлюхой?
– По двум причинам, – объяснила тётя. – Во-первых, у тебя не было профессии, да и вообще желания трудиться, а во-вторых, из-за твоей склонности к мужикам. Твоя мать многое успела мне рассказать.
– Я привезла много впечатлений, – криво улыбнувшись, ответила Нина. – Не хочу сейчас об этом говорить, у нас ещё будет время.
– Ладно, расскажешь потом. Когда приезжаете?
– Около десяти вечера. С ужином не возись, мы поедим раньше.
– Какой-то ты невесёлый, – сказал Джон другу.
Он два дня назад уволился из армии и теперь жил вместе со всеми в убежище. Место в кампусе осталось за Сандрой, которой нужно было через неделю возвращаться в Сток-он-Трент для учёбы. Мужчины с утра занимались расчисткой фундамента дома от грязи и сейчас отдыхали на вынесенных из убежища пластиковых стульях.
– Не вижу поводов для веселья, – мрачно ответил Исаак. – Я не могу найти место в жизни. Деньги станут доступными только через несколько лет, а чем заниматься сейчас? Жить милостью твоего брата и ковыряться в грязи? Пойми, я не отказываюсь помогать и говорю не о том, чем мы заняты сейчас, а вообще!
– Это я облучился и могу только помогать Гранту, – возразил Джон. – Ты здоровый парень, окончил престижный колледж, что мешает выгодно устроиться? Мне будет скучно, но лучше скучать, чем смотреть на тебя такого. В городах много девушек...
– Кому я нужен! – воскликнул Исаак. – Я ничего не умею, только тратить заработанные другими деньги! Когда выбирались из ловушки, в которую попали по милости моего отца, для наёмников сразу же превратился из хозяина в балласт! Для руководства не хватило умения и решительности. В прежней, в общем-то, пустой жизни я был её хозяином, а теперь плыву по течению!
– Ты такой не один, – сказал подошедший к ним Грант. – Изменилась жизнь миллионов, и многим придётся искать в ней другое место. Это неприятно, но не должно стать трагедией. Тебе уже есть тридцать?
– Исполнится в конце осени.
– Ты в два раза моложе меня, а боишься трудностей жизни, даже не вступив с ними в борьбу! Я потрачу остаток жизни, но здесь будут дом и сад – новое семейное гнездо Сеймуров! Люди не крысы, чтобы жить под землёй. И мне не нравится то, что правительство опять разжигает в народе ненависть к русским!