Овермун

Чауш Диана Игоревна

– Значит, хороший агент, скрытный, - похвалил Тамерланов.
– И водитель из нее неплохой... Смотри-ка, что за маневры на ее-то тачке... Ну, мы все равно уйдем. Не обижайтесь, тетя Валя, но на длинных дистанциях вам нас не взять.

И "Лэндкрузер" набрал предельную скорость, уверенно рассекая встречный ветер скоростного шоссе. Кирилл оказался абсолютно прав: "Жигулям" не хватило мощности, и белая машинка затерялась где-то позади, явно отстав насовсем. Тогда Тамерланов сбросил темп.

– Так, кажется, узнаю, где мы

оказались...
– произнес он, глядя в окно.
– С таким успехом, мы, Карина, сегодня сможем попасть даже на дикие пляжи.

– Хоть куда-то, - ответила она, не рискнув добавить "А хоть бы и на край света..."

– Ретивые у тебя женщины в персонале, - задумчиво произнес водитель.
– В нашей стране приличные уборщицы ездят на трамвайчиках, в маршрутках, в троллейбусах... Но не в личной же машине, какой бы марки она не была! Ты платишь много?

Карина усмехнулась:

– Да как и все. Вот уж наблюдательность у меня: ничего вокруг не замечаю!.. Хотя, собственно, Валентину порекомендовала Алиса. Честно, о ее машине я тоже когда-то задумалась. Но она так мало ею пользовалась... К тому же она сказала, что машина осталась у нее от покойного мужа, ну, я и не зациклилась на этом.

– Собственно, я не удивился, - ответил парень.
– При твоих-то делах на такие мелочи трудно обращать внимание, я прав?

Акиллер кивнула, расслабилась. Она улыбалась... А все из-за мыслей, которые, как только с повседневной реальностью была прервана последняя нить, выглядели примерно так: "Что за вечер! Что за ночь!.. Такого просто не бывает!.. Это чудо..."

Море было на удивление спокойно. Легкие волны лишь изредка нарушали своим шумом блаженную тишину, привнося в окружающее нечто чарующее и загадочное. На мягкой глади отражалась полная луна, освещая почти черную воду. Длинная и подрагивающая лунная дорожка тянулась, словно с самого горизонта, ее переливающиеся серебром края подходили едва не к самому песчаному берегу. Далеко-далеко, за пределами большого города, небо было усыпано маленькими огонечками звезд. Неомраченное дымкой облаков небо в ту ночь дарило возможность в полной мере насладиться своей необъятной глубиной, своим вечным могуществом...

Карина, сняв туфли еще у машины, почти пробежалась по холодному ночному песку. Ее босые ноги тотчас покрылись влажными белыми песчинками, прохладный ветер подхватил подол ее платья, развевая легкую ткань. Девушка коснулась набежавшей на берег морской волны, улыбаясь. Ей казалось, что целую вечность ее стихия, ее давний друг, море, была вдали от нее, хотя сама она не раз видела темно-зеленые волны, проезжая где-то рядом. Обломки ракушек шевелились в такт приходящей и уходящей соленой воде, такие маленькие и словно беззащитные...

Карина поднялась с корточек, пристально глядя вдоль всей береговой линии. Нет, это был не дикий пляж, ведь далеко в стороне виднеются огни жилых построек. Это пляж освоенный, прирученный...

Он покорен в своей милости всем желающим посетить его тихие просторы. Да и само Черное море уже давно покорно людям. Хотя оно, если подумать, сопротивлялось: когда-то морская вода ушла от последних ступеней Потемкинской лестницы, обрывающейся как раз у нее, уходя все дальше и дальше. Она ушла настолько далеко, что прямо перед лестницей раскинулся целый Морской вокзал с его большой площадью, церковью святого Николая, музеем и гостиницей "Одесса", словно маяк, поблескивающий на ярком солнце. Да, Черное море хотело убежать, но его все равно покорили.

Как велика вся палитра пустынного пляжа! Только здесь можешь понять, что малое непременно составляет великое, а великое непременно состоит из малого. Ведь бесчисленное множество песчинок, ракушек и камешков раскинули здесь свои причудливые скопища. Здесь их вечный и неизменный дом... Хотя кто знает? Быть может, одна из этих песчинок, унесенная медленным настойчивым течением, достигнет когда-нибудь берегов Турции... Кто может знать, сколько времени понадобится ей на это и вернется ли она когда-нибудь обратно?.. Однако пока ее судьба как будто давным-давно решена: оставаться здесь, изредка порхая на порывах теплого южного ветра, то уносясь в море, то выбрасываясь обратно на пляж.

– Красиво ведь...
– прошептала Карина, глядя далеко в открытое море, где светились палубы и иллюминаторы прогулочных катеров и, возможно, лайнера.

Она подняла со дна несколько камешков и ракушек, намочив подол платья. Холодная вода мягко обтекала ее ступни. Море с приливами волн точно дышало, и оттого казалось живым. Карина глубоко вдохнула налетевший соленый ветер, что развевал ее волосы, и взгляд в который раз коснулся небес, различая созвездия и одиночные капельки звезд. Девушка обернулась.

Кирилл Тамерланов стоял позади нее, скрестив руки на груди. Он спокойно наблюдал за всеми ее передвижениями, видел, как она вздыхает и улыбается. Еще он видел, как необычно горят ее глаза. Стоило ей взглянуть на луну, как в зеленых радужках происходили необъяснимые вспышки и свечения. Сама Карина этого явно не замечала.

– Как здесь хорошо!
– воскликнула девушка, подбегая к нему.
– Господи, Кирилл, ты меня снова спас! Честное слово, этот ночной поход - именно то, чего мне не хватало!

Ее движения были быстрые и живые. Карина, как дивная русалка, только ощутившая твердую почву под своими новыми ногами, рассмеялась и покружилась на месте.

– Да, это просто чудесно!
– говорила она.
– Мне давно не было так хорошо!..

– Как мало нужно человеку для счастья, - произнес парень спокойно.
– Но если ты действительно счастлива, находясь здесь, почему же ты давно так не поступила? Почему не приехала сюда раньше?

Акиллер остановилась. Ее лицо не покидала ослепительная улыбка: