Овермун

Чауш Диана Игоревна

– А почему ты себя не можешь заставить?

– Да потому что...

Она осеклась. Вздохнула. Подол лазурного платья зашуршал, и Карина села на краешек стола, скрестив руки. Алиса выжидающе буравила ее взглядом, постукивала ноготками.

– Алиса, все очень сложно! Он с детства запрещал мне все, понимаешь? Дай ему волю, и нашего клуба больше не станет!..

– Но ведь с его денег был построен сам клуб?
– Малинина вскинула бровь.

– Да, но... Он выделил деньги на салон красоты, а не на ночной клуб... Короче, я его просто обманула.

– И он обиделся?

– Еще

бы! Но не в этом дело...
– Карина снова вздохнула, снова поднялась.
– Когда мне исполнилось восемнадцать, папочка вынужден был признать мою независимость... Ведь к тому времени я сама поступила, сама сдала на права, сама поправляла его дела в Париже... Он счел меня самостоятельной, но свободы действий мне не дал. И это меня взбесило. В конце концов, я с детства терпеть не могу приказов с его стороны... Я знала, что один из бизнесов, к которым он никогда не прикоснется, был клубным. А значит, он не стал бы вмешиваться в мои дела. Назло ему я построила "МАХ" и обзавелась покровителями. И когда он явился в мою квартиру выяснять отношения, поклялась, что никогда не попрошу его помощи!

– Так значит, на том и порешили?
– Алиса задумчиво рассматривала ногти.
– Значит, это и есть твоя история выхода на сцену?

– К сожалению, да...

– Так вот чего ты взбунтовалась! Это ты просто скрывала от меня, что не любишь шумные вечеринки?

– Я вообще люблю тишину.

– Что, правда?
– блондинка звонко рассмеялась.
– И только ради того, чтоб папе насолить, ты выбрала клубный бизнес?

– Увы.

– И тебя ни капельки не привлекает твое завидное положение?..

– Не перегибай палку. Свой клуб и своих поклонников я все равно люблю... Но ненавижу, когда Владик сам диктует мне законы, Форс воплощает через нас свои безумные идеи, да и все остальные вип-клиенты... Но теперь я еще больше возмущена, когда узнала, что Воланд спокойно распоряжается моим персоналом!

– О, тише...
– Алиса поморщилась.
– Тебя ведь, по идее, нет, и ты нигде не наблюдаешься...

– Ах, да...
– Карина осеклась, снова приникла к зеркалу.
– Как я выгляжу?

– Ты у меня или у зеркала спрашиваешь?.. Ладно-ладно! "Шикарно" тебя устраивает?

– Вполне. И сама ты тоже ничего, подруга... Пошли.

– Куда, к Тамерланову?
– удивилась Алиса.

– Нет, танцевать!
– возмутилась Карина.
– Конечно, к нему!

– Это еще зачем?..

– Если я заявлюсь одна, это будет смахивать на свидание.

– Не усугубляй.

– Не ломайся.

Алиса возвела очи горе, усмехаясь. Да, вот она, Карина... Если бы ее не стало тогда, апрельским утром, как бы она, Алиса, жила дальше? Пожалуй бы, ушла с бродячим цирком...

– А ты уверена, что это хорошая идея?
– Малинина стала поправлять волосы.
– Артем обещал прийти сегодня...

– Артем?
– изумилась подруга.
– Вот чертяка! Знал ведь, что я тебя с собой возьму!..

– А зачем ему это?

– Ну, как же?
– Акиллер вздохнула, оторвавшись от зеркала.
– Ему же нужно проверить того подозрительного типа, который рискнул спасти меня! Естественно! Где же ты найдешь такого героя, который, рискуя собой, не потребует чего-нибудь взамен?..

– А

может, он прав?

– Не знаю. Пусть сам разбирается, раз он такой любопытный... А теперь пошли.

Карина, взяв ее за руку, открыла дверь. Но не ту, что вела в приемную и дальше, к входу, у которого, несомненно, было много людей, а другую, в один из служебных коридоров. Эти коридоры были созданы не только для перетаскивания наверх реквизита, внезапных появлений на сцене и прочих занятных деталей, но и специально для Карины. Через них было удобно перемещаться по клубу незамеченной. И хотя проходы были довольно узкими, девушке даже в пышном костюме не раз удавалось скрыться в них от взглядов телекамер и не спящих никогда фанатов. Дверь, расположенная в офисе владелицы клуба, вела на небольшой перекресток. Лестница наверх выводила прямо к люку на сцене, вправо - к заднему дворику, в котором удобно было ставить машину и сразу же после выхода уезжать, влево - к тому самому VIP-залу.

Девушки чуть ли не бочком пробрались по довольно длинному узкому коридору, что постепенно уходил вверх. Здесь было хорошее освещение вмонтированных в потолок длинных белых ламп. Каменные стены едва подрагивали, и в коридорчик доносилась громовая музыка. Карина завернула. Впереди показалась невысокая дверца.

– Чего остановилась?
– Алиса сзади подтолкнула подругу.
– Что опять случилось?

– Ничего.

Девушка осторожно прикоснулась к ручке. Снова замерла. Оттуда, из-за запертой двери, веяло невероятным теплом. Приятные потоки ласкали кожу, успокаивали нервы. Карина вошла. Нет, этого не может быть... Ведь здесь так тепло и уютно, в то время как разгоряченные тела клубней подогревали воздух до жара знойной пустыни. И сейчас сквозь застекленные стены и двери виднелась бурно визжащая толпа. Клубни танцевали, пили и громко общались. Звуки музыки ди-джея Макси словно разрывали их головы, и эти неистовые люди забывали обо всем на свете. Они словно дичали... Но ведь это не здесь... Эта комната, этот зал словно изолирован от остального мира. Никогда прежде Карине Акиллер не было здесь так спокойно.

Что же произошло?

Она вновь огляделась. Ничего в антураже VIP-зала не изменилось. Все те же мягкие кожаные кресла, все тот же низкий журнальный стол, все та же барная стойка с десятками дорогих напитков, освещенная неоновым светом. По-прежнему отлично видно все, что происходит снаружи. Давно угасшие лучи солнца оставили дорогу стремительно потемневшему небу. И хорошо видна яркая луна, подернутая сизой дымкой... Ведь все-таки они на крыше.

– А-а Кирилл Тамерланов, - неуверенный голос Алисы, - должно быть, вы?

Карина ощутила сильный толчок по ребрам и пришла в себя. Ведь доселе она, как будто в первый раз, осматривала помещение и глазами, в которых словно не было разума, глядела на луну.

– Рад познакомиться.

В кресле, облокотившись о мягкий поручень и задумчиво приставив руку к подбородку, сидел мужчина... Или все же его надо называть парнем?.. По крайней мере, он выглядит не более чем на двадцать пять лет... Но эти глаза...

Карина вдруг поняла, что стоит совсем рядом с ним, и ее губы отказываются размыкаться в приветствии. Алиса сзади нее подозрительно наблюдает за их встречей.