Овод
Шрифт:
Замолкает, и я слышу неприятное шипение. Мельком обернувшись, закипаю в момент, потому что девочка-катастрофа сжимает в руке бутылку, из которой фонтаном бьёт сладкая жидкость. Испуганная и мокрая, смотрит на меня. Выдыхаю, сжимая руль и едва сдерживаясь, чтобы не придушить её прямо сейчас.
– Плюс пятьдесят. – Ловлю непонимающий взгляд. – Я предупреждал: за каждый косяк пятьдесят тысяч зелёных. Дополнительно к обещанной половине. – Кивок, и она выдыхает. – Вытрись, – бросаю полотенце за спину.
Что ж, денежная компенсация за каждый промах
– Остановимся на ночь в городе, – вылавливаю взглядом указатель, понимая, что почти приехали.
– Зачем?
– Во-первых, я целый день провёл за рулём. Мне нужно несколько часов сна. Во-вторых, есть дело, которое появилось раньше тебя.
Изначально планировал оставить Цветочек на квартире и метнуться в нужное место. Но, судя по способности притягивать неприятности, она или квартиру спалит, или себе навредит. Придётся тащить с собой, но не в таком виде. По времени успеваю в торговый центр, на парковке которого оказываемся через пятнадцать минут.
– Ближе подвинься, – разворачиваюсь, чтобы осмотреть девчонку. – Ещё ближе, – с опаской ползёт по сиденью, но требование выполняет.
Накрываю женскую грудь ладонями, слегка сжимая и отмечая приятную упругость, а заодно размер.
– Не лапай меня, – бьёт по рукам, выворачиваясь.
– Захочу – трахну. Вряд ли ты сможешь мне помешать. А пока только снимаю мерки. – Поднимаю футболку, прикидывая объём талии, а затем и бёдер. Больше не сопротивляется, позволяя осмотреть себя. – Любишь танцевать, Цветочек?
– Да! Я пять лет танцами занималась. Даже на стрип-пластику ходила.
– Стрип… что? На шесте, что ли?
– Это красивый, завораживающий танец, показывающий притягательность линий тела. Он наполнен чувственностью, страстью… И там никто не снимает одежду, кстати, – крутит пальчиком, словно я тупой и не понимаю отличий. – Это не стриптиз, где трясут сиськами.
– Ничего не имею против сисек… – задумчиво смотрю на грудь Цветочка. – На них, кстати, и пойдём смотреть.
– Я не хочу смотреть на голых женщин.
– На них буду смотреть я, а ты можешь отправиться в багажник и подождать меня там. Выбирай.
– Сиськи так сиськи, – разочарованно вздыхает, опустив голову. – Не хочу в багажник.
– Умничка, – щёлкаю девчонку по носу. – Меня не будет десять минут, – открываю дверь, чтобы покинуть машину. – Будь добра, за это короткое время не спали машину.
Оставив Цветочек, опасаюсь за имущество, а заодно хочу проверить, насколько любопытной является катастрофа, свалившаяся мне на голову. К тому же не стоит ей светиться на камеры. Захожу в магазин женской одежды, быстро просматриваю товар, останавливаюсь у платьев, но в последний момент решаю, что джинсы и топ будут куда более практичными. Цепляю босоножки и комплект нижнего белья, который так удачно попался на глаза. Оплачиваю и спешу к выходу, издалека замечая двух патрульных, наворачивающих круги у машины.
Один из них присаживается, всматриваясь
– Чем могу помочь? – окликаю патрульных. Смотрю сквозь лобовое, не вижу Майю.
– Ориентировка прошла на чёрный мерседес.
– Машина не эксклюзивная, цвет распространённый.
– Следы на машине странные. И номер питерский… – мент ещё раз сверяет номер. – В нашем городе по делу?
– По личным причинам, – открываю заднюю дверь, чтобы закинуть пакет и не вижу Цветочек. Пусто. Неожиданно под кожей прокатывается страх за девочку-катастрофу. – На свадьбу к другу приехал, – говорю, осторожно осматриваясь и пытаясь понять, куда делась Майя.
– Столько проехать на машине, – недоверчиво посматривает патрульный, – можно самолётом.
– Насколько я знаю, в вашем городе аэропорта нет.
– Точно, да…
Второй отходит к патрульной машине, оставляя напарника беседовать со мной. Судя по всему, ему плевать на ориентировки и ответственного коллегу.
– Документы можно?
Ныряю в бардачок, понимая, что рыжая зараза провела инспекцию и нарушила порядок. Достаю нужное и отдаю мужику, скрупулёзно проверяющему каждую букву. Спустя пять минут и несколько недобрых взглядов в мою сторону, возвращает документы и прощается. Наблюдаю, как передаёт что-то по рации, а затем машина отъезжает от торгового центра.
– Уехали? – Из-за соседней тачки поднимается рыжая макушка. – Я так испугалась! Увидела их издалека и тихонько вылезла. Затаилась за соседней машиной, слышала, как они обсуждали чёрный мерседес и нападение на патрульного. Им по рации передали, что он ранен и без сознания. Разыскивают светловолосого мужчину и рыжую девушку.
– А если бы к соседней тачке пошли?
– Я бы за следующую спряталась, там много, – машет рукой в сторону, указывая на длинный ряд машин. – Или бы под неё залезла.
– Я подумал, что ты забралась в багажник. – Усмехаюсь, прикинув, что в непредвиденных ситуациях Майю можно отправлять именно туда: исключение вреда себе и окружающим.
– Как? – исчезает на заднем сиденье. – Они бы заметили. Ой, а что это? – слышу писк. – Это мне, да? О, джинсы, кофточка красивая, и бельё… И босоножки?!
Не успеваю устроиться на месте водителя, как тонкие руки обхватывают сзади, и на мою щёку сыплются частые касания.
– Спасибо, спасибо, спасибо! У тебя отличный вкус! А это просто так или мы идём куда-то? Или чтобы переодеться?
– Я же сказал, идём смотреть на сиськи. Или передумала?
– Не передумала… – Её руки исчезают, лишая приятного тепла. – Что за место?
– Ночной клуб. Ты танцуешь, я решаю вопросы.
– А выпить можно? – воодушевляется.
– Можно – воду. Ты трезвая-то источник проблем, а уж под градусом сможешь столько наворотить, что я не разгребу.