Озабоченный
Шрифт:
Мои новые вещи домочадцы восприняли как должное, словно я всегда в них ходил – внушение, оно такое, делает жизнь спокойней, а бывает, чудеса творит.
Ночью я наконец-то встретился со старухой. Соизволила явиться.
– Экий ты придурок, - сходу заявила она.
– В чём? – я потерялся в догадках.
– Брось, относись к своей Ленке как ко всем. Нечего её выделять. Ну что ты межуешься? Давно бы вдул по самые помидоры!
– Заткнись! – прервал я её, разозлившись. Но быстро успокоился. – Объясни лучше, почему ты сама одна скромно жила, а мне наворачиваешь про беспредел, про оргии всякие. По твоему дому прекрасно видно,
Ведьма задумалась и, прищурившись самими глазницами, всё-таки заговорила.
– Я полагала, ты первым спросишь не об этом. О цветке, о зеркальных знаках, о поглощении не только Инь, но и Ян, а тебя заинтересовала моя личная жизнь. Точнее, сексуальная.
– Да плевать мне с кем и сколько ты трахалась! С мужиками, с бабами – всё равно. Я о сути оргий интересуюсь. Насколько я понимаю, они нужны для силы. Ты сама мне пела, что надо плевать на мораль, нравственность и остальное бла-бла-бла, а по твоему дому не видно, что ты сама следовала своим же советам. Разве не так?
– А ничего я тебе объяснять не буду, глупый ты валенок, сам поймёшь. То одного захочешь, то другого, то на третье потянет. Скажу лишь, что с накопителями о силе можно не беспокоиться, тут дело в другом… - старуха передумала, и решила-таки просветить. Семь пятниц у неё на неделе.
– Мы, ведьмы, наследницы древних богов. Они весёлые были, воспитанием не отягощённые, нравственностью не испорченные. Слышал, как олимпийские обитатели с кем попало совокуплялись, на родство внимания не обращая? Так наши предки подревнее греческих выскочек будут. Людские отношения тогда вовсе не устроены были и человеки что попало творили, включая каннибализм. А богам, и нам, простым обладателям силы, волей–неволей местной культуре приходится соответствовать. Но иногда хочешь–не хочешь, а тянет… в особенности, когда ведьма молодая, недавно инициированная.
– Как я?
– А ты хваткий, малыш, суть уловил, - усмехнулась она. – Или малышка? Всё не могу с тобой разораться, Митрофанушка.
– Подожди, подожди… так... на людоедство тоже что ли тянет?
Ведьма хитро прищурилась и стала выглядеть ещё более жутко.
– Тебе сказку про Бабу-Ягу пересказать? Она там добрых молодцев в собственном соку очень жаловала. А кровь девственниц для ритуалов? А я, думаешь, почему молодая столько лет была? Не одну деву загубила, юность отбирая. А тебя кто погубить хотел? Я твою страсть высосать мечтала, чувства, тягу к жизни, за которую ты как клещ вцепился, не оторвёшь, стремления, которые со временем выжигаются, когда живёшь долго; и ты не первый был. Я не институтка, от вида крови в обморок падающая, и ты, поверь, таким же станешь… но подёргайся пока, времени у нас полно…
– Я – не ты, - резко прервал я ведьмины разглагольствования, - во мне мужская, колдовская сила есть!
– Посмотрим, - неожиданно покладисто согласилась она. – Бабское удовольствие ты уже получаешь, а дальше увидим. Понаблюдаю. Мне делать все одно нечего, кроме как тебе помогать. Следить за тобой. Эмоции твои ощущать очень забавно… и приятно, не скрою. Но хватит! Тебе накопитель нужен, как болото кикиморе, а то в следующий раз, когда очередное заклятье читать будешь, помереть можешь. Я не преувеличиваю. Бабы рядышком может не хватить. У людей, предупреждаю, запас Инь или Ян не безграничен, и восполняется он медленней, чем выплёскивается. Часто бывает, что оргазмы женщина ловит, а выброса силы уже нет. У мужчин, полагаю, так же.
Я весь превратился во внимание.
– Цветок папоротника токи энергий в твоём теле сбалансировал. Хотя я до сих пор не понимаю, как в тебе может присутствовать Инь и как ведьмин стабилизатор может влиять на мужской Ян, но действие налицо, и ты, и я его прочувствовали. Итак, накопитель. Используется жемчуг, янтарь, вулканическая пемза, кораллы, болотное железо. Всё долговечное, что создано землёй, водой или жизнью. Алмазы и другие драгоценности также подходят, но почему-то ведьмы их редко задействуют. О колдунах не знаю, но слышала, что они тоже древнюю смолу благоволят, её предпочитают.
– Мои бусы, браслеты, перстни можешь на помойку выкинуть, а лучше на всякий случай сожги. Я серьёзно. Мало того, что ты ими воспользоваться не сможешь – все накопители строго индивидуальны, - так не хочу ещё, чтобы Настька, которая любые мои амулеты почует, тебя раскусила – убьёт. А она может явиться, раз мой телефон недоступен. Так вот, перед тем как накопитель на себя вешать, надо в алтаре его освятить. Старая медная чаша, ты знаешь. Кладёшь, капаешь кровью и говоришь… что хочешь произноси, я языком мёртвых всё равно все твои наговоры поправляю, главное посвяти принятую силу ему, Энки, богу Земли-Матери. Впрочем, имя можешь в точности не запоминать, хоть Годзиллой обзови. От тебя требуется чётко представить, куда уходит сила, которая для возрождения сливается в землю и должен представить, откуда она берётся – тоже из почвы, требующей новой жизни. Вообразил? Думаю, получится. Сестра не зря тебе браслет с крупным янтарём подарила, Энки навеял, не иначе. Опусти его в алтарь, капни кровь и прочитай молитву посвящения. Всё, дело сделано, дерзай.
– На сколько заклинаний моего накопителя хватит? – спросил я, но ведьма растворилась. Пришлось просто спать. О много у вредной старухи не узнал, о погружении в «игру», в частности, но ладно…
Мне снилась другая старуха, которая носилась за мной с ножом. Я убегал, ноги не слушались, словно времена болезни вернулись. Мне было страшно до ужаса.
Утром я рассудил, что с накопителем спешить не стоит, что надо дождаться, когда татуировка заживёт окончательно – с моими способностям день, максимум два, - поэтому на первой же перемене сам подошёл к Лене.
– Лен, ну не дуйся, – девушка демонстративно от меня отвернулась, стоя в окружении подружек, которые наблюдали за нами с нескрываемым интересом. – Ксюша, Лера, пожалуйста, дайте поговорить, а? Места вон сколько свободного…
– А нечего! – заупрямилась Лена. – Ты кто такой вообще? Шёл мимо, иди дальше, лесом, у нас свои секреты. Правда, девочки?
Девочки, разумеется, согласились, посмеиваясь.
– Ты бы, Дикий, бабские сплетни не слушал. Гуляй, не грей уши, - подытожила заноза – Лерка.
– Как хочешь, Лен, тогда я билеты в театр выкидываю… Нотр Дам пускай лесом идёт, - попытался взять подругу на понт – у нас как раз этот мюзикл гастролировал, и это первое, что пришло мне в голову. Сказал и вальяжно развернулся.
– Да хоть в задницу их запихай! – крикнула вслед Лена. – Или своей предложи, на которую меня променял!
Спустя две перемены, когда Костян, который стал относиться ко мне с завистью, страшно нервничая от того, что не мог найти клиента на двести тысяч, ушёл курить на улицу, Лена подкралась ко мне сама.