Озабоченный
Шрифт:
Я летал сквозь миры, растекаясь в блаженстве. Кроме обычного долгого женского удовольствия, успевшего стать привычным, мне почудилось ещё что-то труднообъяснимое, переворачивающее всё, делающее блаженство не просто наслаждением, а самым желанным событием в мире, возможным лишь с этой женщиной, ни с какой больше…
– Я люблю тебя, Петя… - шёпотом призналась Лена совершенно для меня неожиданно. Оторвала впившиеся в плечи пальцы, оставив от ногтей чёткие ссадины, и принялась перебирать мне волосы. – Я готова на всё… почему ты…
– Презерватив… - коротко
– Какой ты заботливый, - похвалила, целуя в губы, а рука её стала расстёгивать ремень брюк. – Ответственный… я тоже ответственная и знаю, чего ты хочешь… спасибо тебе.
– За что? – просипел я, чувствуя, как её горячая ладонь обхватывает мой ещё более горячий ствол.
– Какой он у тебя огромный, - польстила она. Или говорила искренне, иных вживую ни разу не наблюдая, кроме как на фото и в порно роликах. Мой член далеко не гигант, но и не крошка, которого стыдиться стоит. Он среднего размера, гордый и невероятно красивый. Мамой клянусь.
Минет Лена делала неумело, но старательно, неудачи в виде укусов, зажимов и прочих царапаний искупала искренностью и жаром.
– Сейчас кончу… - сдавленно предупредил я, так как она, извиняясь, попросила, объясняя просьбу тем, что боится не выдержать вкуса и тогда её вырвет.
Лена отстранилась, выпуская член изо рта, и продолжила движения рукой. Оргазм потряс меня, подняв на вершину блаженства. Швырнул по иным мирам, ранее недоступным, рвал плоть и собирал вновь, рождая из сладкого небытия… вместе с образом единственной, неповторимой, любимой, всегда желанной…
А сколько силы! Океан сквозь меня протёк. Пожалуй, больше, чем от оргазма Лены; и «вкус» чётко иной.
– Что это было… - сдавленно спросила Лена.
Лёжа на спине, я приподнял голову и опустил взор. Ленина голова лежала на моём животе. В волосах запутались следы белой вязкой субстанции, которую девушка убирать не спешила.
– Это жидкость со сперматозоидами… - протупил я, не понимая о чём конкретно вопрос.
– Я не об этом, не совсем дурочка… я об ощущениях… я будто тебя почувствовала… - продолжение прервал телефонный звонок из её сумочки, далеко не первый, кстати. – Надо взять трубку, мама с ума сходит, - с этими словами подтянула сумку к себе.
– Алло, мам! – ответила раздражённо. Далее зашептала. – Рядом с домом. Не одна. Ну не могла я, мам! Да нормально всё у меня, не волнуйся, маньяки обломались. Да. Да. Больше не буду, честное слово! Да иду уже, иду… неудобно говорить, давай дома. Господи, да успокой ты папу… всё, я скоро, – с этими словами отключилась. Обращаясь ко мне, сказала виновато. – Родители требуют представить им молодого человека, который их дочь по концертам водит, не даёт на звонки отвечать, по ночам задерживает и вообще… понимаешь, Петь?
– Только не сегодня!
– Разумеется! – отмахнулась она. – Давай собираться, действительно пора, - произнесла недовольно. – Но как же уходить не хочется, Петя! – сказала, откидываясь на мягкий ковёр из бело-голубых подснежников. – Как же я тебя люблю…
Мы ещё несколько минут целовались, не переходя грань – я специально
– Я слышала, девчонки много трещат об этом, хвастаются. Я тоже, признаюсь, убедила всех, что не девочка, что любовник у меня есть опытный, но… это невероятно. Пусть технически у нас ничего не было, но… как так, Петенька?
– Это любовь, Леночка, верное доказательство. Ты чувствуешь то, что чувствую я и наоборот. Для меня это тоже впервые, поверь…
– Не ври! Ты опытный, я чую.
– Но с другими подобного не испытывал и они в прошлом, - слукавил я самую чуточку.
– Сколько их было? – спросила вдруг капризно.
– Мало, всего две… нам пора, Ленчик.
Перед уходом с крыши, повинуясь порыву, я нарвал охапку цветов и преподнёс Лене.
– Спасибо, - охнула она, будто только что не валялась на целом ковре этой прелести. Будто не пыталась снегом оттереть с платья зелёные пятна от соков, понося проклятые цветы последними словами, потому что следы очищаться ни в какую не желали. – А с остальными что будет? – поинтересовалась впервые.
Если честно, то сам не знал. Полагал, что развеются, когда сила уйдёт, скорей всего с первыми лучами солнца, которые есть противоположность лунным, но уверен не был. А то, что поляну, если в подобном виде застанут, как полтергейст изучать начнут, мне было плевать.
– Зима, природу не обманешь. Утром, как солнце встанет, замёрзнут, увы. Но ты не расстраивайся, я тебе все цветы мира готов подарить! Всё для тебя – рассветы и туманы…
– Ловлю на слове, - произнесла лукаво, вдохнула аромат еле пахнущих подснежников и поцеловала меня в щёчку. – Спасибо, Петенька.
Когда Лена входила в квартиру, я прятался на ступенях лестницы.
– Наконец-то, доченька, - послышался полный облегчения голос мамы. – Ой, подснежники! Красота какая… - дальше дверь захлопнулась.
Спать лёг переполненный счастьем. К ведьме не пошёл, не до неё было.
Глава 12
Татуировка зажила быстро. Утром поехал в школу и в маршрутке обратил внимания, что всё, не болит. Поколотил по спине, стараясь кулаком хлестать аки молотом, но ничего, кроме сочувствия окружающих, не добился. Пора творить накопитель.
С Леной не хотелось расставаться ни на минуту, поэтому после школы в магазин подарков пошли вместе. Появилась у меня мысль приобрести янтарь крупнее того, что купила Катришка, жадность вдруг обуяла.