Озборн 2

Шторм Васил

Он опустил взгляд. Мне даже показалось, что он сейчас заплачет. Ну, что же, можно себе записывать ачивку: “Довел до слез Человека-Паука”.

– Так не должно было быть, - произнес он тихо.
– Она не должна была пострадать. Даже волоса с ее головы упасть не должно было…

– Но упал. И не один.

– Да, - Паркер совсем сник.
– Не один…

Помолчали.

– Ты меня никогда не простишь, да?
– с каким-то даже отчаянием, спросил Питер.
– Дружбе конец?

– Ну, почему?
– я хмыкнул.
– Я не готов вот так разбрасываться друзьями…

но, позволь напомнить тебе, Питер, что ты хотел меня убить, когда прочел ту лживую статью и решил, что я виноват в смерти твоей тети… И позволь напомнить, как ты себя тогда чувствовал...

– Я был под властью симбионта!
– вполне обоснованно возразил парень.

– Ага. Но ведь и я тебя убивать не собираюсь.

Паркер не стал уточнять, что и Мэри Джейн в отличие от его тетки вполне себе жива и, относительно, здорова. На это у меня тоже был ответ.

– В конце концов, для меня главное, чтобы тебя простила М.Джей, - выдохнул я.
– А со своими чувствами, я, в конце концов, справлюсь.

– Она, кажется, простила, - чуть развеселился Питер.

– Ага… Добрая она у меня. Слишком даже…

* * *

США. Штат Канзас. Место падения объекта №СЕ493.

Наташа Романова.

Наташа закусила нижнюю губу, рассматривая обнаженный торс и красивую линию плеч пленника, что сидел, молча зыркая глазами из под кустистых бровей. Пленник был красив. Действительно красив - настоящей мужской красотой: мускулистый, мощный, широкоплечий, с длинными вьющимися светлыми волосами и ясным взглядом голубых глаз. Лицо - мечта, должно быть, любой женщины. Взгляд властный и высокомерный. Голос - сильный, с хрипотцой, пробирающей до мурашек.

Даже то немногое, что осталось в ней от женщины, трепетало при виде этого парня так сильно, что Черная Вдова чувствовала приятную тяжесть чуть ниже живота. Она уже давно ничего подобного не ощущала (это учитывая, что рядом с ней постоянно крутились такие образцы мужественности, как, например, Стив Роджерс), и поэтому собственная реакция удивляла ее саму.

Также Наташа заметила, что на мужчин этот пленник действует противоположным образом. Он им явно не нравился. Бартон, к примеру, вообще пару раз явно прикидывал, как бы побольнее всадить стрелу в горло симпатичному блондинчику, а мужское население переносной базы косилось на него с явным неодобрением. Неслер, например, вообще в открытую морщился каждый раз, когда видел парня, который попросил называть себя Тор.

Странное имя, сказала бы Наташа, если бы кто-то поинтересовался ее мнением. Но ее мнением не интересовались.

Лишь Норман Озборн, казалось, совсем не менялся рядом с соломоволосым парнем… Хотя нет. Неправда. Просто его настроение менялось так быстро и часто, что Наташа не смогла бы точно сказать, связано это с пленником, или нет.

– Итак… Тор?
– поглаживая висок кончиком указательного пальца, спросил Норман, усаживаясь на стул напротив пленника.
– Как Тор-громовержец?

Как Тор - сын Одина, верховного бога?

Наташе вдруг пришло в голову, что, будь на его месте сейчас Фьюри, то в руках у одноглазого сейчас обязательно была бы черная папка, которую бы тот довольно долго изучал, нервируя своего собеседника. Обязательно включились бы хитрые манипулятивные приемы, которые должны показать Тору его место, или призваны завоевать доверие. Она видела все это, ибо сама поступала именно так. Но Норман не заморачивался. Не потому что не мог, или не знал методов воздействия на собеседников. Нет. Просто, в данном конкретном случае, директор именно не захотел заморачиваться. Словно не воспринимал пленника всерьез.

– Не “как”!
– высокомерно ответил блондин.
– Я и есть Тор-громовержец, сын Одина! А это, - короткий кивок в сторону лежащего в соседнем зале “объекта”, - мой молот - Мьельнир!

– О, как?
– Норман склонил голову набок, о чем-то задумался. А потом спросил: - И почему же, тогда, ты не сумел его поднять?

Тору действительно позволили подойти к молоту и даже попытаться его поднять. У него не получилось. И поэтому его притязания на “объект” выглядели… не очень хорошо.

– Меня изгнали, - пояснил предположительно бог грома древних скандинавов.
– Видимо, отец наложил на молот какое-то заклинание… или на меня.

– Ага, - снова задумчиво кивнул Озборн.
– А “отец” - это Один?

– Да… Вы мне верите?

– Верю, - кивнул Норман, и Наташа вдруг удивленно воззрилась на директора, ибо поняла, что тот действительно верит.
– И за что же, вас, молодой человек, изгнали?

Вдова с трудом удержалась от улыбки, услышав обращение “молодой человек”, к предположительно, богу, которому поклонялись уже две тысячи лет назад. Особенно учитывая, что Норман только что на полном серьезе утверждал, будто ему безоговорочно верит.

– За гордость!
– высоко поднял подбородок Тор.

– За гордыню, - мягко поправил собеседника Озборн.
– Знакомая, надо сказать, ситуация… И, значит, стоит вам, молодой человек, исправиться, как и молот поднимите, и к себе в… как там было, Неслер?.. Асгард? Ага… К себе в Асгард вернетесь. Так?

– Понятия не имею, - хмуро произнес Тор.
– Отец мудр… Однако его мудрость, порой… выходит за границы моего понимания. И уж, тем более, за границы понимания смертных.

– Ну, да, куда уж нам, - фыркнул рядом Клинт. Тор не обратил на него никакого внимания.

– Ваша родина, этот Асгард, - заговорил Норман после недолгой паузы.
– Расскажите мне о ней…

– Ну, и зачем нам нужен этот псих?
– Наташа с трудом догнала стремительно идущего по коридору директора.

Тор со здравым смыслом явно не дружил, это было понятно сразу. На воина с тысячелетним опытом он не тянул, какую-то сверхъестественную силу не демонстрировал. Однако обладал весьма развитым воображением, этого, конечно, не отнять, ибо описывал этот самый Асгард, очень подробно, отвечая на любой вопрос Озборна.