Озеро душ
Шрифт:
— Пауки БаШэна, — сказал я Харкату. — Они — пауки Мадам Окты, созданные, когда она размножалась с Пауками БаХаллена в Горе вампиров.
— Ты уверен? — спросил Харкат.
— Их назвал в моею честь Себа. Я уверен. — Я сел снова около Харката, на моем лбу появились морщинки, когда я погрузился в загадку. — Мистер Тайни, должно быть, принес их сюда, как и кухню, поэтому я предполагаю он, возможно, принес некоторых из Хранителей Крови также. Но пауки БаШэна не слепые и у Хранителей нет розовых волос. Если мистер Тайни действительно перенес их сюда, это, должно быть, было несколько десятилетий назад
— Кажется, что много усилий к … переходу, — сказал Харкат. — Возможно, он хотел, чтобы Хранители построили … Храм Гротеска. И кухня могла быть только …, для шутки. Но почему принес пауков?
— Я не знаю, — сказал я. — Когда ты помещаешь их всех вместе, они не складываются. Есть кое-что больше этого, большая картина, которую мы пропускаем.
— Возможно ответ в кухне, — сказал Харкат, поднимаясь и медленно рассматривая тарелки, стол и шкафы. — Детали настолько хороши. Возможно, ответ скрыт … среди них. — Он блуждал по комнате, постепенно подходя к холодильнику, где несколько открыток были приложены магнитами к двери. Они были из различных достопримечательностей на Земле — Биг Бэн, Эйфлевая Башня, Статуя Свободы, и так далее. Я видел их раньше, но не уделил внимания.
— Возможно, есть подсказки или дальше … в инструкции, на их обороте, — сказал Харкат, снимая одну из карт. Перевернув ее, он изучил ее в тишине, потом быстро схватил другую, и следующую.
— Есть что-нибудь? — спросил я. Харкат не отвечал. Он пристально глядел вниз на открытки, молча шевеля губами. — Харкат? Ты в порядке? Что-то не так?
Харкат щелкнул на меня взглядом, затем вернулся к открыткам. — Нет, — сказал он, убирая карты в его изодранные синие одежды. Он потянулся за другими.
— Я могу посмотреть карты? — спросил я.
Харкат промолчал, затем сказал тихо: — Нет, я покажу их тебе … позже. Нет смысла отвлекать себя сейчас.
Это подняло мой интерес, но прежде, чем я смог нажать, чтобы увидеть открытки, Харкат вздохнул:- Это — позор, у нас нет …, святой жидкости. Я предполагаю, что мы должны …, - Он остановился, когда увидел меня усмехающимся и достигающим моей рубашки. — Нет пути! — закричал он.
Я поднял пузырек, который я спрятал, будучи унесенным от алтаря. — Я великолепен или как? — ухмыльнулся я.
— Если бы ты был девочкой …, то я поцеловал бы тебя! — повеселел Харкат, подбегая.
Я передал пузырек ему и забыл об открытках. — Как ты думаешь, как это работает? — спросил я, когда он перевернул пузырек, осторожно, чтобы не пролить взрывчатую жидкость. — При всем том, что сила в яде, конечно Гротеск должен был взорвать свою голову в первый раз, погружая клыки кое во что.
— Он не должен носить взрывной характер, … во-первых, — предположил Харкат. — Возможно, элемент в воздухе … вступает в реакцию с ядом после его освобождения … и меняет его.
— Довольно большое изменение, — засмеялся я, затем забрал пузырек. — Как ты думаешь, как мы должны использовать его?
— Должно быть кое-что …, что мы должны взорвать, — сказал Харкат. — Возможно, Озеро покрыто, … и мы должны взорвать путь в него. Что озадачивает меня, больше … так это земляные шары. — Он взял один из студенистых
— Я уверен, что это станет ясным, — я улыбнулся, убирая пузырек. Указывая на спящего Спитса, я сказал, — Мы должны принести извинения ему, когда он проснется.
— Зачем? — фыркнул Харкат. — Убил Кулашка и чуть … не убил нас также?
— Но разве ты не видишь? Он был призван. Мистер Тайни хотел, чтобы мы пришли сюда, но мы не смогли бы это сделать, если бы Спитс не встрял. Без него у нас не было бы святой жидкости. И даже если бы нам удалось стащить пузырек из храма, мы не знали бы о его взрывчатых свойствах — мы бы взорвали себя на куски!
— Ты прав, — хихикнул Харкат. — Но я думаю, что извинение … будет потрачено впустую. Все о чем заботится теперь Спитс… — его виски. Мы можем назвать его каждым грязным названием … в мире, или восхвалить его … небесам, и он не заметит этого.
— Верно! — засмеялся я.
После этого мы легли и отдыхали. Я провел тихие моменты перед сном, думая о наших приключениях и загадке этого мира, представляя, и задаваясь вопросом, что за ужасные, опасные для жизни препятствия, ждут нас в конце, в долине Озера Душ.
ГЛАВА 21
После долгого сна и горячей еды, любезности маленькой газовой плиты, мы упаковали немного банок и напитков (Спитс сдела три оставшиеся бутылки виски его приоритетной задачей), а также несколько больших длинных ножей, и вышли в подземку кухни. Я выключил свет прежде, чем мы ушли — сила привычки со времени, когда моя мама ревела всякий раз, когда я оставлял свет в доме.
Туннель был несколько сотен метров длиной и заканчивался в стороне берега реки. Выход был заблокирован рыхлыми камнями и мешками с песком, но их было легко удалить. Мы должны были прыгать в реку и вброд на сушу, но вода была мелкой. На другом берегу, мы получили прикрытие и быстро пошли через высокие стебли травы. Мы стремились не столкнуться с любыми оставшимися в живых Кулашка.
Был полдень, когда мы ушли из кухни. Хотя мы ранее путешествовали ночью, мы прошли устойчиво весь день, скрываясь за высокой травой. Мы остановились поздно ночью, чтобы поспать, и отправиться пораньше следующим утром.
Тем вечером мы вышли на поля. Мы были рады оставить высокую траву — мы были покрыты колючками и насекомыми и порезаны всюду острыми краями стеблей. Первое, что мы сделали, нашли воду и начисто вымались в ней. После этого мы поели, отдохнули несколько часов, затем направились на юг, возвращаясь к нашему предыдущему образцу ходьбы ночью и спанья днем.
Мы ожидали натолкнуться на долину при каждом повороте — мистер Тайни сказал, что это будет короткая прогулка — но другая ночь прошла без ее вида. Мы волновались, что взяли неправильный путь, и обсуждали возвращение, но вначале следующей ночи, земля повысилась к пику и мы инстинктивно, знали, что наша цель лежит с другой стороны. Харкат и я поспешили в гору, оставляя Спитса, чтобы нагнать нас в свободное время (он пил запоем и медленно прогрессировал). Нам потребовалось полчаса, чтобы достигнуть вершины.