Озеро душ

Шэн Даррен

— Вы уходите …, и позволяете нам уйти? — спросил Харкат, повторяя жесты Кулашки.

Вождь улыбнулся, затем поднял палец в предупреждении. Он указал на пузырьки в наших руках, затем на цилиндр позади нас. — Он хочет, чтобы мы оставили пузырьки, — прошептал я Харкату.

— Но мы нуждаемся в … святой жидкости, — возразил Харкат.

— Сейчас не время, чтобы копаться! — прошипел я. — Они убьют нас, если мы не сделаем то, что они говорят!

— Что должно остановить их, чтобы не убить… нас, так или иначе? — спросил Харкат. — Пузырьки — это все,

что …, держит нас в живых. Если мы откажемся он них, почему бы им не … зарезать нас насмерть?

Я нервно облизнул губы, пристально глядя на вождя Кулашка, который повторял свои жесты, все время ласково улыбаясь. Я указал на его копье, когда он закончил. Он посмотрел на него, затем отбросил. Он огрызнулся на остальных из Кулашка и они также избавились от своего оружия. Потом они, отойдя на несколько шагов от нас, распространили широкие пустые руки.

— Мы должны доверять им, — вздохнул я. — Давай уйдем, пока мы впереди, положим пузырьки назад, и помолимся, что они люди своего слова.

Харкат задержался на один момент, расстроившись, затем грубо кивнул:- Хорошо. Но если они убьют нас при … нашем выходе, я никогда не буду говорить … с тобой снова.

Я рассмеялся над ним, затем подошел к кристаллическому цилиндру, чтобы вернуть пузырек яда на его законное место.

Пока я это делал, бородатый человек споткнулся из теней храма, размахивая кувшином над головой и громко крича: — Не бойтесь, парни! Флот здесь, спасет вас!

— Спитс! — заорал я. — Нет! Мы уладим это! Не делай…

Я не закончил. Спитс промчался мимо вождя и провел по его голове длинным кривым ножом. Вождь упал, крича, с выкачивающейся кровью из его головы. Другие Кулашка вопили от беспорядка и гнева, потом нырнули за своим оружием.

— Ты идиот! — заорал я на Спитса, когда он остановился у алтаря. — Какого черта ты сделал?

— Спас вас! — завопил с восхищением экс-пират. Он сильно переплетался из стороны в сторону, более выпитый, чем я когда-либо видел его, его глаза едва сосредотачивались. — Дай мне бутылку с гноем, — проворчал он, хватая пузырек Харката. — Если это — то, чего маньяки боятся, это — то, что мы позволим им иметь!

Спитс поднял пузырек, чтобы бросить в Кулашка. Громкий вопль остановил его — Гротеск возвращался! Либо женщина, управляющая им, была отвлечена диким входом Спитса, либо она решила установить зверя на нас. Так или иначе, он бежал к нам на своих пальцах на пугающей скорости. Через несколько секунд он будет на нас и борьба будет закончена.

Визжа с пьяной смесью волнения и террора, Спитс бросил пузырек в Гротеска. Стекло пропустило его голову, но соединилось с его длинным, мясистым телом и разбилось открыто. В этот момент, раздался огромный взрыв и Гротеск, и половицы под ним исчезли в брызгах крови, плоти, костей и щепок.

Взрыв оторвал нас от платформы и приземлил Кулашка на пол как кеглей в боулинге. У меня было только достаточное присутствие духа, чтобы качать в колыбели мой пузырек близко к груди, пока я падал, затем спрятал его за пазуху,

чтобы держать в безопасности, пока я переворачивался на спину после взрыва. Теперь я знал, почему Кулашка столь боялись пузырьков — яд Гротеска был жидким взрывчатым веществом!

Пока я сидел, ошеломленный, оглушенный, с покалыванием в глазах, я увидел, что Гротеск не был единственной жертвой.

Несколько из Кулашка — те, кто были ближе всего к монстру — лежали мертвые на полу.

Но у меня не было времени, чтобы почувствовать жалость к Гротескным поклонникам. Взрыв также разрушил несколько огромных столбов, поддерживающих крышу, и пока, я наблюдал, один опрокинутый столб врезался в другой, который свалился на другой и затем другой, как гигантские домино. Пристально глядя на потолок, я увидел ряд трещин бежащих на ней, потом огромные куски крыши сорвались и каскадно упали вниз вокруг разрушающихся столбов. В считанные секунды храм собирался свернуться в себя, сокрушая все, что лежит в пределах!

ГЛАВА 19

Те Кулашка, которые остались в живых, в аварийной опасности бежали к дверному проему. Некоторые добрались до безопасности, но большинство было поймано в ловушку под столбами и крышами, которые оседали вокруг них, когда они бежали. Спотыкаясь, я отправился за Кулашка, но Харкат схватил меня. — Мы никогда не сделаем это! — выдохнул он. — Тут нет другого выхода! — закричал я в ответ.

— Имеется…убежище! — завопил он, увлекая меня в сторону от главного пути. Он ковылял через половицы, его зеленые глаза перебегали слева направо, когда он наблюдал за падающими развалинами.

— Мы находимся в брожении теперь! — прокричал Спитс, выскакивая около нас, глаза, светились сумасшедшим пьяным ликованием. — Лицо небесной лестницы и выкашливает ваши молитвы!

Харкат проигнорировал экс-пирата, увернулся от куска тяжелой каменной кладки, остановился, затем начал подпрыгивать вверх и вниз на месте. Я думал, что он сошел с ума, пока я не увидел отверстие в полу, куда его нога прошла раньше. Понимая его план, я подпрыгнул вверх и вниз около него на хрупких половицах. Я не знал, как глубока была яма ниже, или будем ли мы в безопасности в ней, но внизу нам не будет хуже, чем здесь.

— Что, черт возьми, с вами происходит… — начал Спитс. Дальше он не продолжил, потому что в этот момент пол дал путь и трое из нас резко упали в темноту, дико вопя, пока мы падали.

Мы приземлились кучой на несколько метров ниже храма, на твердом каменном полу, Спитс на Харката и меня. Кряхт, я столкнул Спитса — он был нокаутирован во время приземления — и посмотрел вверх. Я увидел, что часть крыши уступила дорогу далеко наверху и прибыла, падая вниз. Взвизгнув, я поднялся на ноги и потянул Спитса в сторону, крича Харкату, чтобы следовал моему примеру. Был жестокий, грозовой грохот за нашими пятками, когда мы только что очистили секцию падающей крыши, которая взорвалась при контакте с полом и забросила нас осколками и жареными камнями.