Озеро ведьмы

В Кошмарвилле редко бывало по-настоящему жарко. Поскольку он располагался меж холмов вблизи океана, воздух здесь обычно охлаждался морским бризом, поэтому жара даже в разгар лета переносилась легко. Однако во втором половине июля, всего через

несколько недель после того как Адам Фримен и его друзья побывали пленниками Заколдованной пещеры, столбик термометра резко пошел вверх. В полдень температура переваливала за сотню градусов [1] . Чтобы хоть на время избавиться от жары, Сэлли Уилкокс предложила своим друзьям поехать к водохранилищу, которое все местные жители называли для краткости просто озером.

— В воду мы не полезем, — сказала она. — Это нам ни к чему. Но там, выше, всегда прохладнее.

Вся их четверка: Сэлли, Адам, Часовщик и Синди — сидели на веранде у Синди Мейки. Друзья пили содовую и время от времени вытирали мокрые от пота лбы. Адам рассеянно смотрел на полусгоревший маяк, располагавшийся всего в четверти мили отсюда, где в начале лета ему пришлось сражаться с призраком. Ему было так жарко, что казалось, будто тело вот-вот вспыхнет пламенем. Еще никогда ему не было так жарко, даже когда он жил в Канзас-сити, известном своим летним зноем. «Откуда взялась здесь такая жара?» — подумал он.

— А почему нельзя лезть в воду? — спросила Синди.

— Потому что загнешься, — коротко бросила Сэлли.

— В озере даже рыба не водится — значит, в воде есть что-то вредное, — добавил Часовщик.

— Но ведь Кошмарвилл снабжается водой из этого озера, — забеспокоился Адам.

— Правильно. Именно поэтому в городе рождается так много детей со всякими отклонениями, — сказала Сэлли.

— Теперь с тобой все ясно, Сэлли, — засмеялась Синди. — Ты ведь родилась здесь.

— Не все отклонения бывают плохими, — парировала Сэлли.

— Вода сначала фильтруется, только после этого мы ее пьем, — заметил Часовщик.

— И что отфильтровывается? — спросил Адам.

— Не знаю, — сказал Часовщик. — Но, наверное, что-то токсичное. Недаром же раз в несколько лет фильтрационная установка взрывается.

— А почему возле водохранилища прохладнее? — спросил Адам.

— Потому что Медлин Темплтон — колдунья, основавшая город двести лет назад, — замучила там до смерти пятьдесят ни в чем не повинных людей. Отголоски ужаса, который они испытали, витают до сих пор, делают все вокруг холодным, как лед, — объяснила вместо Часовщика Сэлли.

— И ты хочешь поехать туда, чтобы немного охладиться? — поморщилась Синди.

— Если покопаться в прошлом, то почти любая улица Кошмарвилла связана с чем-то ужасным, — пожала плечами Сэлли. — Кстати, на том самом месте, где сейчас стоит твой дом, Медлин Темплтон отрезала у ребенка голову и приделала ее козлу.

— Фу! Это отвратительно! —

вздрогнула Синди.

— Ага. Только, говорят, ребенок и без того был похож на козла, — сказал Часовщик.

— Вот именно. Может, колдунья еще оказала ему услугу, — поддакнула Сэлли.

— Не знаю, правда ли, что колдунья до смерти замучила людей возле озера, — продолжал Часовщик. — Я слыхал, что она только заставила их искупаться в нем, и у них посерела кожа, а волосы выпали.

— Лично я ни за что бы не рассталась со своими прекрасными волосами. Уж лучше умереть! — сказала Сэлли, откидывая назад черные пряди.

— Я считаю, что вокруг озера прохладнее благодаря множеству небольших подземных рек, — наконец ответил на вопрос Адама Часовщик. — Если приложить ухо к земле, то можно услышать журчание воды.

Адам вытер пот со лба.

— Так что — поедем туда?

— Там рядом Заколдованная пещера, — с сомнением проговорила Синди.

— Заколдованная пещера ничего тебе не сделает, если ты сама по глупости в нее не сунешься, — сказала Сэлли.

— Спасибо, Сэлли, что напомнила о моей прошлой ошибке, — сказала Синди.

— Не стоит благодарности, Синди, — ответила Сэлли притворно сладким голосом.

— Заколдованная пещера расположена выше озера, — сказал Часовщик. — До нее на велосипедах доехать невозможно, а до водохранилища — вполне. На это понадобится не больше двадцати минут, — он оттянул футболку, чтобы не липла к телу. — Я бы не возражал посидеть там до темноты.

— Как вы думаете, откуда взялась эта жара? — спросил Адам.

— Возможно, из-за инверсионного слоя, — ответил Часовщик.

— Или из-за заклинания Энн Темплтон, коварной соблазнительницы, прапраправнучки колдуньи Медлин Темплтон, — добавила Сэлли. — Она жару любит. Ей нравится, когда дети задыхаются от жары.

Адам пожал плечами.

— Я за то, чтобы поехать, — сказал он. Потом взглянул на Синди и добавил: — Если ты не против.

Наклонившись к Часовщику, Сэлли произнесла громким шепотом:

— Обрати внимание, наш милый Адам не может и шага ступить, не спросив разрешения у своей обожаемой Синди.

Синди бросила на Сэлли сердитый взгляд.

— Он просто проявляет вежливость. ВЕЖ-ЛИ-ВОСТЬ. Можешь поискать в словаре значение этого слова, если оно тебе никогда не попадалось. — В голосе Синди явственно прозвучало ехидство. А потом она продолжила, обращаясь к Адаму: — Моей маме все равно, что я делаю, лишь бы я возвращалась домой до темноты.

— А моей маме все равно, что я делаю, лишь бы я осталась жива, — пробормотала Сэлли.

— Тогда решено, — сказал Адам, вставая. — Поедем к водохранилищу и побудем там до захода солнца.

Остальные тоже встали. Как обычно, Сэлли решила, что последнее слово должно остаться за ней.

— Только уехать оттуда надо засветло, — сказала она. — Никогда не знаешь, что принесет с собой темнота.

Поездка к водохранилищу на велосипедах оказалась тяжелее, чем предполагал Адам. Поднимаясь в гору, приходилось все время жать на педали. Но больше всего изнуряла жара, она буквально лишала Адама сил.