Ожерелье Онэли

Тимофеева Лина

Скрипучий тонкий голос раздался так неожиданно, что Хельви опрокинул чашу. Кольца, серьги, браслеты разлетелись по всему столу, а какие-то сокровища улетели на пол. Принц обернулся. Через весь зал, смешно перебирая ножками, скакал маленький человечек в длинном жилете из шкурок кротов. Крохотные штанишки и сапожки были богато украшены вышивкой. На голове крошки был надет берет, лихо загнутый на левое ушко. В берет было воткнуто длинное золотистое перо.

— Ах ты, бандит! На секундочку нельзя оставить свои сокровища без присмотра, каждый злодей тут же норовит их утащить! Что, успел напялить? А ну-ка, снимай! — И подбежавший

малыш на полном серьезе попытался допрыгнуть до груди Хельви, чтобы ухватиться за ожерелье.

— Непохоже, что эти сокровища твои. Как ты сумел втащить на стол эту чашу? Впрочем, я дарю тебе все это, кроме ожерелья, которое беру себе по праву короля и… алхина, — неожиданно для себя брякнул Хельви.

— Что-о-о?! Ты осмеливаешься обокрасть меня, презренный воришка, и затем подарить мне мои же сокровища! Да знаешь ли, что я сделаю с тобой за это оскорбление! Ты еще не понял, с кем ты связался, верзила! Я Форлих, король карлов! Оскорбивший короля карлов да будет проклят и уничтожен!

Возможно, крошка мог твердить свои проклятия еще несколько дней, но гарпии, видно, надоело наводить красоту. Наина легко и неслышно подошла к орущему малышу и легко подняла его за шиворот. Теперь Хельви смог разглядеть и маленькое бородатое личико, красное от гнева и чувства собственной значимости. Он также отметил, что золотистое перо в берете Форлиха было не настоящим, а золотым, однако так искусно сделанным, что за два шага уже казалось, что легкий пух на нем колышется от ветерка.

— Еще одна мышка. Вкусная мышка, — привычно замурлыкала гарпия.

— Подожди, не ешь его. Форлих, мы с тобой находимся в подземелье башни Ронге, она принадлежала изменникам, которых разбили армии короля Хамеля, правителя страны Синих озер. Поэтому все сокровища, которые находятся в башне, принадлежат королевской казне. А я принц королевства, клянусь своей рукой. Следовательно, эти богатства мои и я могу распоряжаться ими, как своей собственностью.

— Вор! Каждое твое слово пусть вольется раскаленным оловом в твою глотку! Эти сокровища принадлежат только карлам, и никому больше. Да, мерзкие людишки сумели отобрать их. Не у нас — мы бы никогда не отдали свои богатства таким уродливым тупым тварям! Королева Онэла, подлая обманщица, отдала их человеку! Бесстыжая! С богами она, видите ли, танцевала, шлюха! А заплатить за нашу работу? Договор-то у меня все еще с собой!

С этими словами Форлих вытащил откуда-то из крошечного кармана неожиданно длинный и толстый свиток. Вытянув ручки, он дернул за шелковый шнур, и свиток раскрылся чуть ли не до пола. Гарпия лениво зевнула и немного встряхнула недоростка. Хельви приблизился к богато расписанной коже, но текст договора был составлен на незнакомом ему языке. Принц только подивился красоте письма и цвету чернил, которые переливались всеми цветами радуги.

— Я не могу этого прочесть. Это действительно договор между королевой Онэлой и карлами?

— Тупица, — удовлетворенно сказал Форлих, убирая свиток, — почему люди так невоспитанны и необразованны? Ладно, ошибка природы, снимай ожерелье и давай его сюда. В ручки мне давай.

Хельви помедлил и стал расстегивать ожерелье. Прекрасные листья жалобно задрожали, словно не хотели расставаться с новым владельцем. Он в последний раз взглянул на чудесную вещь и, вздохнув, положил ее на место, в четырехугольную чашу.

— Не

понял! Я же сказал, отдать мне его в руки! — Форлих, глазки которого сверкали не хуже камней в ожерелье, машинально потянулся к столу.

— Наина, отпусти его, я приказываю.

Гарпия с явным сожалением разжала казавшиеся такими хрупкими свои пальчики, и кроха кубарем полетел на пол. Впрочем, в полете он как-то изогнулся и ловко приземлился на четвереньки. Не вставая, он бросился к столу и обхватил ручками ближайший камень-ножку. Было видно, как он старается влезть наверх, но ничего не выходило: маленькие сапожки предательски скользили по гладкому камню. Уставший Форлих махнул рукой и сел прямо на пол возле стола. Он недобро посмотрел на Хельви.

— Издеваешься?

— Да нет, почему же. Если ты настаиваешь, что сокровище твое, сам его и возьми. Только я смотрю, не очень-то у тебя получается. А в ручки пусть тебе челядь подает, я тебе не слуга.

Король карлов всхлипнул и залился слезами. Он протягивал к Хельви свои ручонки:

— Верни мое ожерелье! Взамен ты получишь все, что только пожелаешь. Я дам тебе два, нет! три перстня из этой чаши! Люди очень ценят наши колечки, ты сумеешь очень хорошо продать их! Не хочешь перстней — возьми серьги. Такие серьги не побрезгует надеть самая гордая королева! Да что там королевы — сами боги ценят нашу работу. Умилостиви богов такой жертвой и получишь взамен королевский престол! Стыдно такому детине в принцах бегать, пора бы уж державой управлять.

— Оставь себе эти жалкие перстни и серьги. Ожерелье не хочет идти в твои руки, карл. Скорее всего, ты лжешь. Я не могу прочесть условия договора карлов с королевой Онэлой, но, в конце концов, контракт был заключен между Младшими и не имеет к нам, людям, никакого отношения. Поэтому я забираю это сокровище как часть военной добычи королей Синих озер.

И Хельви вновь взял из чаши солнечно заблестевшее ожерелье и решительно надел его. Форлих прикрыл ладошкой глаза, ослепленный этим зрелищем. Ожерелье, вновь превратившись в нагрудную цепь, уютно свернулось на груди принца. Гарпия равнодушно глянула на драгоценность и отвернулась. Что ж, хотя бы гарпий не волнуют никакие сокровища мира, им бы только теплой крови напиться.

— Предлагаю обмен, — вдруг взвизгнул человечек, — честный обмен, никаких дешевых колец. Меч королей в обмен на ожерелье Онэли, будь она неладна. Ожерелье, конечно, красивое и блестит так хорошо, — вкрадчиво продолжал Форлих, — но именно мечом принцы крови добывают себе славу и бессмертие. Посмотри сам, на кого ты похож! Разрядился, как фазан на обеденном столе у барона! Меч королей в обмен на девчоночью цацку. Ну же, принц, решайся!

— Меч у тебя лежит, конечно, в кармане, рядом со свитком договора? — насмешливо спросил Хельви. Он был уверен, что наглый карлик готов бесконечно врать, лишь бы заполучить в свои липкие ручонки чудесное ожерелье. И ту бумагу, которую он так ловко продемонстрировал Хельви, небось, сам накропал. Договор мышей с королевой Онэлой — просто смешно. Между тем Форлих проворно вскочил на ножки, подбежал к стене, в которую был вделан один из громадных мечей-светильников, и нажал на какой-то рычажок у самого пола. Затем он быстро отпрыгнул в сторону. Огромный меч начал медленно выпадать из стены и наконец ударился об пол. В стене от оружия остался каменный след.