Ожог

Бэнкс Майя

Таким мужчинам, как он, не надо добиваться внимания женщин. Скорее наоборот, это женщины в любое угодное ему время готовы выстроиться в очередь у его дверей. Он, несомненно, богат. Это видно по его лицу и манере держаться. Один из тех, кто обитает на самых верхних этажах делового мира. Чувствовалось, он давно пользуется всеми возможностями своего положения. От него веяло спокойной уверенностью и надменностью. Этот человек не только привык всегда получать желаемое, но и хорошо знал о своей привычке и где-то даже гордился ею.

Джоузи не тянуло к надменным, слишком

уверенным в себе мужчинам, однако ему это шло. Уверенность была ему к лицу и неплохо гармонировала с его одеждой и манерой держаться. Но сильнее всего Джоузи зацепил его взгляд. Этот взгляд все в ней перевернул, причем еще тогда, в парке. Образно говоря, у нее кишки заходили ходуном. Его слова заставили ее задуматься о том, о чем она вообще никогда не думала. У нее появились желания, которых раньше не было или которых она не замечала.

Однако вместо благодарности Джоузи его возненавидела. Как он смел взбаламутить ее понятную, тщательно упорядоченную жизнь? В общем-то, не совсем упорядоченную. Ей как раз нравилось, что ее жизнь не расписана по часам и не состоит из каждодневных повторяющихся действий. Но Джоузи была вполне довольна своей жизнью, зная, кто она и каково ее место в мире. Пока не встретила его в парке и пока эта встреча не заставила ее заняться пересмотром собственной личности.

Он был не из тех мужчин, кто не посягает на внутренний мир женщины. Впусти она его в свою жизнь, он перевернул бы ее мир вверх тормашками. Это она поняла на интуитивном уровне, а интуиция ее редко обманывала. Такие мужчины, как он, любят все держать под контролем и требуют безоговорочного подчинения. Достаточно было послушать его речь и понаблюдать, как он держится. Удивительно, что он сразу же обратил внимание на бриллиантовый ошейник. Он хорошо знал смысл и назначение таких ожерелий. Вероятно, женщины, которые носят подобные ошейники, были неотъемлемой частью его образа жизни.

Но он бы не вел себя с ней, как Майкл. У них бы не было ничего похожего на ее отношения с Майклом. Это и пугало Джоузи, и пробуждало в ней любопытство. Да, она не скрывала, что ей любопытно. Она не стала бы отрицать, что это он заставил ее заново взглянуть и на себя, и на ее отношения с Майклом. А потом… снять ошейник.

И теперь этот человек стоял перед ней, держал в руках шкатулку с драгоценностями ее матери и обещал вернуть драгоценности за обед в его обществе. Однако его взгляд обещал гораздо больше, нежели застольную беседу. Только дурочка может верить, что он удовлетворится одним лишь обедом.

Дурочкой Джоузи себя не считала. Ее потянуло к нему. Она почувствовала импульс притяжения. И он тоже почувствовал. Она это знала. Странно, что его заинтересовала такая особа, как она, однако заинтересованность была совершенно искренней. Но надолго ли хватит его интереса? На несколько дней? Недель? Пока не появится новый объект женского пола? Ее не привлекала роль временной игрушки, и при первом же поползновении его будет ждать облом.

— Джоузи, я так и не услышал вашего ответа. Вы согласны?

Джоузи вздохнула, поедая глазами шкатулку в его руках. Ей очень

хотелось вернуть драгоценности. Единственную зримую память о матери. Надо бы радоваться, что он не требует платы. Тогда денег за проданные картины ей хватит на больший срок. Возможно, на несколько месяцев. Но Джоузи не хотелось играть по его правилам. Ей сейчас было бы легче, если бы он взял деньги, отдал ей содержимое шкатулки и ушел. Ушел из ее жизни. Иначе… иначе он перетряхнет там все. В этом Джоузи не сомневалась.

Маятник ее мыслей качнулся в другую сторону. Ну что она разволновалась? Он всего-навсего пригласил ее на обед. Заурядное свидание. Ходила же она раньше на свидания. Вкусная еда. Легкая беседа. А потом можно будет поблагодарить его и вежливо, но твердо сказать, что продолжения она не хочет.

— Я согласна, — наконец произнесла Джоузи. — Где и когда?

— В семь часов я за вами заеду.

— Нет, — решительно замотала головой Джоузи. — Я доберусь сама. Просто назовите мне место и время.

— Какая вы несговорчивая, — усмехнулся он. — Хорошо, я вам уступлю. Но учтите: это последняя уступка, которую я вам делаю.

— Думаете, после таких слов мне захочется обедать с вами?

Он улыбнулся уголками рта:

— Вам захочется получить обратно ваши фамильные драгоценности.

— Вы не назвали времени и места, — напомнила Джоузи.

— Половина восьмого. Отель «Бентли». Я встречу вас в холле.

— А вы принесете шкатулку?

Он изумленно посмотрел на шкатулку, затем на Джоузи:

— Если бы я был уверен, что вы не обманете меня и приедете на обед, я ее отдал бы вам сейчас. Я же понимаю, как дороги вам эти вещи. Мне они совершенно ни к чему. Но поскольку я не уверен, шкатулка послужит маленькой гарантией вашего появления. Можете не сомневаться, я обязательно ее привезу. Я не нарушаю своих обещаний. Вы отобедаете со мной и получите драгоценности. Все остальное уже не имеет значения.

— Хорошо, — облегченно вздохнула Джоузи. — Я буду там в половине восьмого.

Он осторожно провел рукой по ее щеке, коснувшись и подбородка:

— С нетерпением жду нашей встречи. У нас будет много тем для разговора.

Произнеся последние слова, он опять дотронулся до ямки на ее шее. Жест был достаточно красноречивым. Он хотел знать ее нынешний статус и то, почему она больше не носила бриллиантовый ошейник.

Джоузи молча повернулась и пошла по улице. Сможет ли она объяснить, что единственной причиной расставания с ошейником был… он?

Глава 6

«Бентли» был одним из множества отелей, принадлежавших корпорации Эша, Гейба и Джейса. Эш стоял в холле, недовольно поглядывая то на часы, то на входные двери.

Джоузи опаздывала.

Может, она вообще не придет? Вряд ли. Эш был готов поспорить на любую сумму, что придет. Драгоценности матери значили для нее очень много, а он, как последний мерзавец, шантажировал ее, делая совместный обед условием их возвращения. Эш сознавал это, но не испытывал ни капли раскаяния. Только так можно получить желаемое.