Озноб
Шрифт:
– Погулять вышли? – прошамкал беззубым ртом Валентин и даже попытался улыбнуться.
Это было так неожиданно, что Ирина тоже ответила ему улыбкой:
– В магазин. Это далеко?
– Нет, нет, – заторопился он, подходя к калитке. – По этой улице налево, а там вскоре за перекрестком увидите синий домик с двумя палатками. Вот вам и магазин. Только напрасно идете, там перерыв до трех.
– С двух до трех? – Ирина взглянула на часы. – Я успею.
– С часу до трех, – ухмыльнулся Валентин.
– Не слишком долго?
– А у нас все так, – с непонятным выражением гордости
– Почему же так рано? – окончательно озадачилась женщина.
– А зачем ему дольше работать? Водка потом через задний вход продается, хоть ночью, если хотите, – продавщица при магазине и живет, круглые сутки торгует. А больше никому ничего зимой не надо. Вот летом, когда дачники, другое дело. Тогда у нас и рыба, и мясо, и торты свежие. А сейчас – все попросту.
Ирина хотела было развернуться и уйти. Перспектива посещения местного магазина казалась ей все менее привлекательной. Она поняла теперь, к чему Сергей сделал такие внушительные запасы, и выругала себя за неуместную гордыню, с которой отказывалась от его щедрой помощи. «Притащилась в деревню на чужом горбу, без машины, без продуктов, собралась питаться в местном сельпо… Водкой, видимо!»
Валентин, видя ее разочарование, поинтересовался, что именно она хотела приобрести. Узнав, что речь шла всего-навсего о батоне хлеба, он радостно заявил:
– Да делов-то, возьмите у нас! Я с утра купил четыре штуки, в запас. Завтра все равно завоза не будет, а сегодня, кстати, вы за хлебом опоздали. Его мало сейчас привозят, в обрез.
– Нет, это неудобно, – смутилась Ирина, но было поздно – Валентин, бросив топор в сторону, на кучу колотых дров, мигом сбегал в дом и вернулся с белым батоном, упакованным в целлофан. Пришлось взять, хотя эта внезапная услужливость была женщине непонятна.
Следующее потрясение ждало ее, когда она попробовала заплатить за хлеб. Валентин поджал губы так, что его рот вовсе пропал среди морщин, и замотал головой:
– Да что мы, торгуем, что ли? За хлеб денег не возьму, как хотите, нет.
– А как же?
– А вот так, по-соседски, – с достоинством заметил тот. – Мы ведь соседи теперь.
С этим ей и пришлось уйти, обдумывая на ходу, что на самом деле означала эта демонстрация добрососедских отношений. Наконец, Ирина поняла – хитрый мужичонка, наткнувшись на ее утренний отпор по поводу прибавки жалованья, решил действовать обходными путями и чем-то ее обязать. И еще одно стало очевидным – проскочить незамеченным мимо этого домика на углу будет очень и очень сложно. «Даже если ночью, когда в темноте из окна ничего не увидишь… У них такая противная собачонка, сразу шум поднимет!»
Теперь Ирина понимала, что единственная возможность провезти Егора на дачу, это усадить его в свою машину и проехать по улице затемно. «Не станет же Валентин проверять, одна ли я еду! Надеюсь, Сергей его не уполномочивал это делать!»
Вернувшись домой, она еще некоторое время сидела над рукописью, позже, когда стало темнеть и снова пошел снег, растопила погасший камин, оделась и вышла побродить по двору. Телефон был включен, но за весь день ей никто так и не позвонил. Мало-помалу
Ей послышался шум мотора, она повернулась в ту сторону, откуда шел звук, и вскоре увидела на темной улице свет фар, движущегося в сторону дома автомобиля. Машина остановилась у ворот, и мгновение спустя раздался скрежет раздвижного механизма. Ирина обрадованно поспешила навстречу Сергею:
– Я думала, вы приедете позже!
– А я думал приехать раньше, – загадочно ответил тот, отчего-то оглядываясь назад, будто проверяя, не исчезла ли стоящая у него за спиной машина.
Но Ирина, подойдя ближе, перестала улыбаться и нахмурилась, разглядывая автомобиль. Это был вовсе не ее маленький красный «фольксваген-жук», а совсем незнакомая машина, хотя и небольшая, но выглядевшая куда более дорого и внушительно.
Сергей, поймав ее взгляд, откашлялся и сдавленным голосом произнес:
– Попользуйтесь пока этой, идет? Отличный «пежо», новенький, ему года нет.
– Почему я должна… Где моя машина? – Ирина настороженно подошла еще ближе, разглядывая автомобиль. Его цвет – серо-сиреневый «металлик», отделка из хромированной стали, темный салон, таинственно поблескивающий огоньками электронных датчиков, – все это показалось ей таким же чужим, как если бы во двор неожиданно опустилась космическая ракета. – Что с моим «жуком»?
– Виноват… – вздохнул Сергей и, когда она резко обернулась, послав ему гневный и вопросительный взгляд, пояснил: – На обратном пути случилась неприятность… В паре километров от МКАДа… Впереди произошла большая авария, пришлось резко тормозить, ято успел, да сзади в меня въехала «девятка»… Вы не переживайте, я уже поставил «жучка» в ремонт, будет как новый, даже лучше. Все за мой счет, само собой.
– Почему вы мне не позвонили? – Несмотря на его утешения, на глазах у женщины навернулись слезы. Она была очень привязана к своей машине, считала ее чемто очень личным и теперь ругала себя за то, что доверила ключи постороннему человеку. – Ведь это, наверное, меня касается напрямую?
– Да я в шоке был, сто лет в авариях не участвовал! – оправдывался Сергей. – И спешил к вам приехать, нельзя же без машины, обещал… Вот, взял напрокат эту тачку, она отличная, и коробка как у вас, автомат, но по характеристикам куда выше! Делайте с ней, что хотите, можете побить, поцарапать – я за все отвечаю!
– Когда будет готова моя машина? – помедлив, спросила Ирина. Она оглядывала мягко мерцающий в сгущающихся сумерках «пежо», все больше свыкаясь с мыслью, что в ближайшее время будет на нем ездить. Надо сказать, ничего особенно неприятного в такой перспективе не было. Машина в самом деле впечатляла.