Озорство
Шрифт:
— Охотно. Проходите, пожалуйста, — сказал адвокат, пропуская полицейских в свой кабинет и закрывая за ними дверь. Огромное, во всю стену окно, за которым открывался захватывающий дух вид с высоты птичьего полета. Большой деревянный стол, заваленный документами в синих папках, полки, прогибающиеся под тяжестью толстых книг по праву.
На стенах — университетские дипломы в рамках. Кольберт сел за стол, спиной к окну-стене.
— Итак, — сказал он. — Чем могу служить?
— Сегодня утром ко мне приходил мужчина, назвавшийся
— Брат Питера. Да. Знаком с ним.
— Насколько я понял, он и миссис Уилкинс недолюбливают друг друга.
— Мягко сказано, — улыбнулся Кольберт.
— Плеснула шампанским ему в лицо. Как вам это нравится? — поинтересовался Паркер.
— А он облил ее непристойной бранью. На ее собственной свадьбе. Представляете? Никогда не видел ее такой разгневанной.
— Вы там были?
— Да. Мы дружим втроем... — он покачал головой. — Простите. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что Питера нет, — он вздохнул, снова покачал головой. — Да, я был там. Я был лучшим другом Питера. Правда.
— Уилкинс думает, что его брат оставил завещание, — сказал Клинг.
Кольберт промолчал.
— И что он упомянут в нем, — прибавил Паркер.
Кольберт не проронил ни слова.
— Известно ли вам, это завещание существует? — спросил Клинг.
— Зачем вам нужно это знать? — поинтересовался Кольберт.
— Ну... совершено убийство, — начал объяснять Клинг, — и нам хотелось бы узнать все...
— Мой коллега хочет сказать вот что, — прервал его Паркер. — В криминалистике известны случаи, когда одни люди убивают других людей, чтобы унаследовать их деньги. Вот, что, по-моему, он хочет сказать.
— Понимаю. Итак, вы думаете...
— Мы пока еще ничего не думаем, — сказал Клинг. — Мы пытаемся...
— Мы думаем вот что, — снова прервал его Паркер. — Уилкинс ведет себя очень странно. Оскорбил невестку на ее собственной свадьбе и теперь воображает, что брат упомянул его в своем завещании. Вот что мы думаем. Это может иметь значение для нашего дела.
— Так существует завещание? — спросил Клинг.
— Вы подразумеваете завещание, в котором Дэйвид Уилкинс упомянут как наследник? Или просто оставленное Питером Уилкинсом завещание?
— Говорите, как считаете нужным, — ответил Паркер.
— Да, Питер Уилкинс оставил завещание, — сказал Кольберт. — А разве Дебра вам этого не говорила?
— Мы у нее не спрашивали, — ответил Паркер. — У вас есть копия завещания, мистер Кольберт?
— У меня хранится оригинал, — сообщил Кольберт.
— Покажите нам его, пожалуйста, — попросил Клинг.
— Зачем? — осведомился Кольберт.
— Как сказал мой коллега, нам важно знать, упомянут ли Уилкинс в качестве...
— Я понял. Но ведь завещание еще не утверждено, оно не стало правовым документом. Если я покажу вам его, то нарушу тайну.
— Мистер Кольберт, — настаивал
— Согласен. Но сомневаюсь, что имею право показать вам завещание Питера.
Паркер пристально посмотрел на него.
— Прошу прощения, — произнес Кольберт.
— Можете вы сказать нам, является ли Дэйвид Уилкинс лицом, в чью пользу оно составлено? — спросил Клинг.
— Предположим, я отвечу вам утвердительно. Не захотите ли вы затем узнать условия завещания, выражения в которых оно составлено...
— Можете ли вы просто ответить нам: да или нет? — спросил Паркер.
— А не подождать ли вам до утверждения завещания? Человека похоронили только на прошлой неделе. Я думаю...
— Мистер Кольберт, позвольте мне изложить вам наши соображения, — произнес Паркер. — Предположим, его брат-псих, умудрившийся потерять на свадьбе голову, узнает, что после смерти Питера он унаследует миллион долларов. Предположим, он прочитал в газете про чудака, которого убили в момент, когда он загаживал стену. И допустим, он решил, что было бы неплохо убить братца и сделать это по образцу того убийцы. После этого он сможет получить свой лимон и сбежать на остров в Тихом океане. Теперь, я думаю, вы поняли, почему мы желаем знать, в самом ли деле он получит наследство?
— Да, но...
— Больше, полагаю, ничего не нужно вам объяснять? — спросил Паркер.
Кольберт улыбнулся.
— Думаю, что могу ответить вам отрицательно, — сказал он. — Нет, Дэйвид Уилкинс не упомянут в завещании своего брата в качестве наследника.
— Спасибо, — поблагодарил Паркер. — А кто упомянут в нем? Это вы можете сказать?
— Я бы ответил вам, — снова улыбнулся Кольберт, — но, простите, не могу раскрывать тайну, не испросив прежде разрешения у Дебры Уилкинс.
— Как только она представит завещание в соответствующее учреждение для его утверждения, это будет означать его опубликование, — сказал Клинг.
— Да, но пока оно не подлежит опубликованию.
— Вам известно, когда она собирается регистрировать завещание?
— Понятия не имею.
— Говорила ли она что-нибудь о...
— Она не давала мне никаких поручений. Ее муж был убит совсем недавно, мистер Клинг. И я уверен, что она сейчас меньше всего думает о регистрации завещания.
Клинг кивнул головой.
Паркер тоже.
— Огромное вам спасибо, — проговорил он. — Не будем больше отнимать у вас время.
— Рад был помочь, — сказал Кольберт. Он вышел из-за стола и показал им, где находится дверь. — Если хотите, — предложил он, — я позвоню Дебре и спрошу у нее, может ли она дать нужную вам информацию.
— Да, мы были бы благодарны за это, — сказал Паркер и подал ему свою визитную карточку.
— Еще раз спасибо, — поблагодарил Клинг.
Они вышли в коридор, и по дороге к лифтам Паркер произнес: