П 2
Шрифт:
За левым плечом холоп лет тринадцати-четырнадцати. Взгляд не просто высокомерный, но нахальный. Наверняка оруженосец, потому как несет украшенный золотом шлем с кольчужной бармицей. Ну и извечный товарищ князя по детским шалостям. Сомнительно, что из детей бояр или дружинников. Уж больно просто одет. Скорее всего из челяди. У Михаила сразу же прошла ассоциация со светлейшим князем Меньшиковым. Вот ни дать, ни взять.
Далее стоит какой-то боярин. Господи. Ну вот что за мода такая, выставлять богатство напоказ. А то ведь без десятка рубах, да меха никто ни в жизнь не догадается,
— Здравия тебе князь, — отвесив долженствующий поклон, произнес Михаил.
— И ты здрав будь. Кто таков будешь? Откуда путь держишь? Да с чем к нам пожаловал? — подражая взрослым, посыпал вопросами малец.
— Михаил Романов, кентарх ромейского войска. Прибыл к тебе, князь, ни как посланник, а своей волей. Но прежде чем поведаю о том, с чем пожаловала, дозволь тебе вручить дары, от меня и моих людей, — подчеркивая последнее произнес Михаил.
После чего по его сигналу вперед вышел один из сопровождавших его воинов, выставив на настил большой резной короб. Внутри казались водяные часы. Далее пошел весь перечень товаров, коим они вели торговлю. В пересчете на звонкую монету получалось очень даже солидно.
Последним в ряду был арбалет с редукторным натяжителем. Ага. Слыхал уж об образце, из которого и малец точно выстрелит. Спусковой механизм конструкции Михаила не требовал особых усилий. И пальчик ребенка управится. Вот ни капли сомнений, что мальчишке уже кто-то подарил такой. Наверняка какой боярин должен был прогнуться.
Но вот такого самострела тут быть не могло. Сомнительно, чтобы венецианские купцы возили этот товар в глухую Русь. К чему, если в Европе заплатят за него звонкой монетой. Здесь же, как и у ромеев с турками отдают предпочтение луку.
— Перед этим самострелом на семидесяти шагах ни один доспех не выстоит, — самолично держа оружие в руках, начал объяснять Михаил. — При том, что взвести его может даже малолетний ребенок. Тут всего-то нужно, разложить ворот. Отжать стопор и вытянуть зацеп натяжителя. После чего натянуть тетиву. Отцепить натяжитель и убрать его в гнездо. Сложить зацеп и вставить болт. Коли стрелять не потребно, нужно все это проделать наоборот.
Объясняя как и что следует делать, он показывал все наглядно, полностью завладев вниманием малолетнего князя. Тот буквально впился взглядом в оружие, жадно хватая каждое слово. Настоящий боевой арбалет, который способна взвести детская рука. Да какой мальчишка мечтающий стать воином не пожелает обладать настоящим оружием ни когда вырастит, а уже прямо сейчас.
Кстати, оруженосец смотрит не менее жадным взглядом. Поди еще и клянчить у князя будет пострелять. Да еще и хитростями всякими, бить будет куда аще своего господина. Это явственно написано на его лице. Неужели Горыня не видит, что вот этот холоп уже доминирует над князем. Если это заметно даже Михаилу, то уж ему-то и подавно о том знать должно. Ведь неглупый мужик, это видно с первого взгляда.
— Измыслил я его когда сам был не в силах взвести боевой арбалет, а боевой лук мне было
— А сейчас лук тебе дался? — с детской непосредственностью поинтересовался князь.
Как видно возбудился настолько, что позабыл обо всех наставлениях. Вон как ерзает, усидеть не может. Страсть как хочется опробовать новую игрушку. Горыня все прекрасно понимает. С одной стороны, на лице легкая тень досады, с другой радость за воспитанника. Любит он его. Как сына любит. И жизнь за мальца готов положить. Молодей Всеволод, хорошего воспитателя подобрал.
Ростислав позабыв обо всем, поднял умоляющий взгляд на дядьку, мол ничего с этим гостем не станется. Обождет малость, пока он разочек стрельнет из новой игрушки. Горяня встретился взглядом с Михаилом у которого в глазах плясали веселые искры. Глянул на князя и медленно моргнул, мол, можно.
Ну и правильно. Чего уж тут игры разводить. Всем уж и так ясно, что подготовленный сценарий приема гостей пошел прахом. Так чего пыжиться на пустом месте.
— Хитер, ты Михаил, — наблюдая за тем, как Ростислав пустил первый болт, хмыкнул стоящий рядом Горыня.
Они переместились на задний двор, где в небольшом саду располагалась тренировочная площадка, да стрельбище. В некоторой степени уже доверие выказанное гостю.
— Просто я сам молод. Лишь полгода, как боевой лук в руки дался. А до того только с завистью поглядывал.
— А что так? Эвон какой добрый самострел сработал. Я так думаю, по мощности с ним ни один лук не сравнится.
— Это да. Только быстро стрелять из него не получится. Что в бою порой куда важнее. Да и редкость доспех который может выстоять против лука.
— Стало быть, знал куда давить, — опять хмыкнул Горыня.
— Догадывался. Как и о том, кто сегодня правит в Переяславле.
— Совет боярский.
— Ну совет, так совет, — легонько покачав головой, произнес Михаил.
— Так чего ты хочешь?
— Император Комнин повелел мне будущим летом отправляться вместе с князем Олегом Святославичем в Тмутараканское княжество, на стол коего он намерен его посадить. Да только не сложилось у нас с князем. Настолько, что вдали от Царьграда побьет он и меня и моих людей. И это при том, что хотя земля там и добрая, но на деле степь безводная.
— Вот так, походя предаешь императора, стало быть.
— Не предаю я его. Он от этого ничего не теряет. Помешать восшествию Олега, князь Всеволод не сможет. Сил не достанет. А потом, ни я, ни люди мои не ромеи. Мало того, все на чужбине оказались и тяготы приняли через Святославича, приведшего на Русь половцев.
— Н-да. Недодумал тут Алексей. Понадеялся на то, что честный вой, коий служил ему верой и правдой, таковым и останется до конца. А оно вон как выходит. Ведаю я о том, как ты дрался с турками, как мятежные тагмы варанги усмирял, как в других местах дрался.
Многие за прошедшие годы вернулись со службы на Русь. Да и купцы все время катаются до Царьграда. Не удивительно, что вести доходят и до сюда. Опять же, Михаил с его пограничниками частенько был на слуху. Вот и собрал нужную информацию Горыня, пока мурыжил гостей.