П 2
Шрифт:
– Ты обещал оставить меня в живых.
– Господи, Досифей, ты же ромей. Вы помните о своих обещаниях только до той поры, пока это вам выгодно. И ты сейчас хочешь подцепить меня на такую дешевку.
– У тебя нет чести, - вскинув подбородок, гордо заявил аристократ.
– Возможно, - вновь пожал плечами парень.
Приставил нож к горлу того, кто еще недавно хотел забрать его жизнь, и совершенно равнодушно полоснул его по горлу. После чего коротким толчком отправил его за борт.
– Ставьте паруса, и на весла. Нужно догонять наших, - приказал Михаил.
Сам же с расчетом пушки полез в трюм за печью и березовыми полешками. Нужно восполнить в баллонах запас
Глава 23
И снова кадровый вопрос
– Здравствуй уважаемый Геласий, - окликнул Михаил проходящего мимо мужчину.
Вид у того был недовольный и задумчивый. Да оно и понятно. Кому понравится, когда тебя отвлекают от любимого дела, да еще и тычут при этом носом, поучая как именно ему надлежит поступать, что делать можно, а чего нельзя ни под каким предлогом.
Нет, претензии вовсе не к Романову. По хорошему они уже больше года не виделись. По отношении к нему скорее удивление, ибо нечасто вас на улице окликают те, кого в пределах Царьграда не должно быть по определению. Конечно на всех углах не выкликали изменника кентарха Михаила. Но разговоры ходили. А Комнин не больно-то жалует тех, кто воспротивился его воле. И с восшествием на престол, он стал только жестче.
Весь негатив был обращен в сторону священников. Только что ему устроил разнос епископ. Мол, что это учудил главный лекарь больницы при церкви святого Фомы. Человеческое тело создано по образу и подобию Господа, а к телам усопших нужно относиться с должной мерой почтения и благочестия. Он же вздумал их расчленять на части, вываливать наружу внутренности и копаться в них.
Не то, чтобы анатомические исследования были под строжайшим запретом, но подобные деяния не одобрялись. Потому и не мог епископ оставить это без внимания, лично наложив на лекаря епитимью. Причем это уже не в первый раз. Церковь некогда способствовавшая развитию медицины вот уже несколько веков вставляет ей палки в колеса.
В Константинополе больничное дело поставлено так, как нигде в мире. Это факт. Но верно так же и то, что уже на протяжении четырех веков медицина не развивается. Она замерла на месте, используя накопленный опыт. Отсутствие же прогресса неизменно ведет к регрессу. Качество подготовки лекарей медленно, но неуклонно падает. И в немалой степени этому способствует неодобрение церкви на вскрытие тел.
– Мы знакомы? – вглядываясь в молодого светловолосого парня, с аккуратной бородкой, поинтересовался Геласий.
– Не узнаешь?
– Н-нет, - вглядываясь в парня произнес он, но тут же спохватился. – Михаил?
– Он самый.
– Не ожидал увидеть тебя в Константинополе. Ходят разговоры, что тобой недоволен лично император.
– Императорская милость дело такое. То ты обласкан, то тобой недовольны, а там глядишь и вновь все наладилось.
– Хочешь сказать, что снова в фаворе?
– Пока нет. Но все в руках божьих. Глядишь и наладится. Предлагаю выпить по стаканчику вина. В этой таверне подают весьма недурное. И прекрасно готовят запеченного ягненка.
– Зная тебя, могу предположить, что ты хочешь со мной поговорить о чем-то важном.
– Именно.
– Что же, давай поговорим. Тем боле, что я не откажусь от обеда.
Заведение вполне обычное для Царьграда. Разве только, тут куда чище. Десяток массивных столов, со столь же неподъемными лавками. Результат накопленного опыта. Оно и куда прочнее получается, и не всякий сможет использовать эдакую тяжесть в драке. Пол не земляной, а мощеный камнем, причем
– Итак, о чем ты хотел поговорить?
– когда парень сделал заказ, поинтересовался лекарь.
Здесь конечно не ресторан из будущего, и вполне возможно заказать уже готовое блюдо, которое подадут тотчас. Но только в холодном виде. Баранину же, даже молодую, есть нужно горячей. Иначе замучаешься бороться с жиром вязнущим во рту, везде, где только возможно. А пока ожидали заказ, перед ними поставили миску с сыром, кружки и кувшин столового вина. Сервис!
– Я знаю, Геласий, что ты обладаешь не только пытливым умом, но и стремишься к новому, жаждешь знаний, а главное открытий.
– Какое тебе дело до моих устремлений, - довольно резко бросил лекарь.
Причем это не вопрос, а именно отповедь. Мол, не лезь туда, куда собака свой нос не сует. Михаил конечно был готов к подобному, потому что пока его ребятки проходили практику в его больнице успел познакомится с особенностями характера. Как и убедиться в том, что Геласий не просто хороший врач, но еще и прекрасный наставник, и тщеславный новатор, которого всячески зажимают.
– Извини. Я не хотел ни обижать тебя, ни вызывать твоего неудовольствия. Не нужно так на меня смотреть. Ты сам сказал, что я впал в немилость императору и находиться в столице для меня небезопасно. Думаешь, что я настолько глуп, чтобы заявиться сюда лишь за тем, чтобы задеть твое самолюбие?
– Хм. Извини. Продолжай.
– Так вот, ты человек который оглядывается на прошлое, живет настоящим и все время смотрит в будущее. Ты стремишься к новому и неизведанному. Но тебе всячески мешают. Вот и сегодня ты был у епископа, потому что вчера ночью вскрыл труп умершего больного. Подозреваю, что в лучшем случае тебе попеняли на недопустимость подобного, но как результат все равно наложили епитимью.
– И?
– Я предлагаю тебе уехать на Русь. Зимой там конечно холодно и снег лежит толстым покрывалом. Тамошние города не такие как здесь. Дома строятся из бревен, улицы не мощеные камнем и нет канализации. Зато я могу тебе обещать, что ты будешь заниматься своим делом и тебе никто не будет в том препятствовать. Конечно специально умертвлять людей, чтобы ты мог их препарировать я не стану, но обещаю, что каждый умерший в моем городе будет проходить через тебя. Что из походов мы будем непременно доставлять павших врагов. У тебя будет своя больница, где будешь распоряжаться только ты, и все то, что только потребуется для работы. Будут ученики и полный штат работников. Если пожелаешь, можешь взять с собой тех, с кем привык работать. Они могут поехать вместе с семьями. Каждый из них получит свой дом с подворьем, а пожелают так и живность. Жалование в двое против того, что ты получаешь здесь.
– Как много всего ты обещаешь, - хмыкнул лекарь.
– Только то, что смогу точно дать. Но я готов шагнуть еще дальше, если в том будет потребность. Потому что считаю, лекарство одним из важнейших направлений. Ибо богатство любого государства в людях, а сбережение подданных способствует росту их числа.
– Государства?
– Нет. Я не собираюсь становиться правителем. Но намерен честно служить своей стране. А еще, несу ответственность за жителей моего города.
– Города?
– Да. Правда жителей в нем пока еще меньше тысячи. Но это только начало. Если учесть то, что заложен он был лишь год назад, то успехи на лицо.