Шрифт:
– Мне всегда было тяжело добраться до печени. Потерпи.
– Зачем именно она?
– Я в мифах читала. Древнегреческих. Один пророк гадал по печени овец, хотя мне не верится, что мужчина был способен на такое. Но всё же, по печени и вправду легче. Всё видно. Данил, как думаешь, это очень странно, ведь я верю в Бога? Может, это мой дар, и я родилась с этим?
– Не думаю.
Данька не выдержал тишины:
– Предсказания всегда сбывались?
– Часто, – уклончиво ответила Роза.
Прошла ещё минута. Девчонка чертыхнулась. Данька обернулся, но
– Я умру, – шепнул девчонка, брезгливо приподняв окровавленные руки. – Но не совсем… Чертовщина! Помоги мне отмыть всё. Самодельное мыло лежит в углу. Я схожу к реке. Пока буду там, ты разбудишь Сашу. Выступаем через час. Я больше не могу терпеть!
***
– Ничего не забыли? – волновалась Роза. – Данил, покажи мне. Четыре факела. А где пятый!? Ах, я же дала только четыре. Один зажги сейчас и отдай ему. Бомбы положили? Саша, мешочек удобный, всё влезло? Хорошо. Я сама его шила и крепила к пояску. Чёрт… Мы точно ничего не забыли?
– Ты своё спокойствие забыла, – зевнул Саша, потирая заспанное лицо. – Успокойся, нам с Данькой тоже не радостно. Кстати, ты обещала, что мы подольше поспим. Сейчас ранняя ночь.
– Когда придём, будет поздняя, – отрезала девчонка. – Ох, точно! Надо взять кремень и огниво, на случай, если огонь потухнет. У нас нет шанса на ошибку.
У Розы дрожали руки, поэтому она держала их в карманах джинсов. Для выполнения «грандиозного» плана Изгнанница вытащила старую одежду. Судя по свободно висящим некогда розовой футболке и джинсам, Роза за год похудела на килограмм десять-пятнадцать, что не очень хорошо, так как и до этого она была худышкой. К счастью, ступни у людей не худеют, поэтому кроссовки со стёртым логотипом пришлись по размеру.
Изгнанница вернулась не только с камнями, но и с ножами. Протянула один Саше.
– Не смогу, – признался мальчик, отмахнувшись. – Бомбочку кину, но это не по силам.
Данил не ответил, нож в руки не взял.
Роза обмотала лезвие тряпкой, вдобавок затянула выдубленной кожей и положила в мешочек рукояткой кверху.
– А я смогу. Я хочу жить, поэтому смогу всё, даже если придётся убить. Ведь это будет только самообороной, не так ли?
***
Они шли по тропе, Саша освещал дорогу факелом в руке. Теория Розы о совместимости запахов яблонь оказалась истинной, по крайней мере, на пути им не встретилось преград. К удивлению, ворота распахнулись достаточно легко. Всё же, ребята искренне верили, что здесь должен быть подвох.
Предел встретил их тишиной и жуткой темнотой. Словно ночью в цирке, когда погасли все огни, но неправильные фигуры строений продолжали выделяться, играя с воображением.
Остановились рядом с садом, усеянным маком и нарциссом. Данил и Роза достали свои факела, подожги об Сашин. Запасной остался у Изгнанницы. Приготовили мешочки с «домашним динамитом».
– Помните: победить хранителей аттракционов, – сказал Саша.
– Если что, – Роза сплюнула, – встречаемся здесь… Удачи, Данил. И тебе, Саш.
– Ни пуха!
– К чёрту!
Друзья разошлись наугад
Рядом с массивной конструкцией не стояло будки контролёра или домика для чудища-хранителя. Дракончик нашёлся за аттракционом на земле. Видимо, ему не было дела до удобства и теплоты. В Пределе даже ночью не холодно.
Мальчик осветил факелом морду и сглотнул. Дракончик едва достигал ростом Даньки, хотя больше напоминал бардовую змею в чешуе и с резными крыльями. Чудище громко сопело, мило свернувшись в клубок, как настоящий кот. Ну как такое чудо можно подорвать динамитом?
Одновременно с двух сторон прогремели взрывы. Слева, откуда доносились радостные крики Саши, потянуло горелой пластмассой, справа – сожжённым какао. Строения рушились смачно, с шумом. Дракончик раскрыл глаза с узким зрачками, перевернулся и замер, с опаской взглянул на факел, издал звук, одновременно похожий на плач ребёнка и жалобные мяуканья котят.
– Я тебя не обижу, не бойся, – Данил отошёл. – Ты другой, потому что создан мной, а не Существом. Я тебя не обижу, дракончик!
***
Роза выбежала к тому же месту, к саду. Саша с хохотом семенил к ней навстречу. Два аттракциона превратились в ничто. Из строений к ним выползали уродливые фигуры, остальные чудища-хранители. Оба приятеля зажгли по среднему динамиту и кинули в разные стороны. Попал Саша. Ещё один аттракцион рухнул, как карточный домик, подняв тучу пыли.
– Где Данил? – Роза схватила Сашу за руку. – Куда он пошёл? Я его не вижу! Чёрт!..
Напротив них буквально из земли вырос Старик и тут же упал набок, выронив трость. Скрючился, стеная. Он был прав, когда говорил, что боль исчезнувших чудищ все монстры чувствуют одинаково. Саша потянулся к очередному динамиту. Роза без церемоний выхватила нож, на бегу срывая ткань, ударила наотмашь, взвизгнув. Отпрыгнула, отбежала к Саше и с ужасом взглянула на оружие. Изгнанница не могла знать, что лезвие погнулось ещё за секунду до того, как соприкоснуться с плотью Старика.
Хранителю хватило небрежного жеста рукой, чтобы подожжённый динамит Саши отлетела в сторону. Весьма удачно – резвый джин взорвался порывом обжигающего ветра. Блоки воздушного бассейна с хрустом треснули и начали стремительно осыпаться.
Роза закричала, не в силах сделать шаг. Саша дёрнулся вперёд, погряз руками и макушкой в земле. Они словно застряли в зыбучих песках. Девчонка растерянно выкрикнула первой, за ней закричал приятель:
– Дани-ил!
***
– Дани-ил! – полный безнадёжности крик со стороны заставил его вздрогнуть.
Данька рванул было назад, но дракончик привлёк его печальным писком, широко распахнул грустные глаза и… глубоко вдохнул, быстро набрал в лёгкие кислород, чтобы как следует поджарить вредного мальчишку, однако тот давно зажал в руке динамит. Поэтому тут же кинул приманку в пасть с разгорающимся огнём.