Падь Золотая
Шрифт:
— И написано почему-то с заглавной буквы, — продолжал Паша, не обращая внимания на нее. — Партизаны только большие предметы указывали: «Широкая падь», «Мертвое озеро», «Белая гора». «Кислый»… Щавель и зеленая ягода тоже кислые, но они растут везде. Какая это примета?.. — задумался Паша и вдруг закричал: — Федька бежит! Со всех ног! Что-то случилось.
— Гонится за ним кто, что ли? — встревожились ребята.
— Дедушка, звери! — крикнул, едва отдышавшись, Федя. — Много!
Ребята схватились за ружья:
— Какие звери?
— Тут, дедушка, недалеко. Где моя маршрутная карта?.. Вот здесь, около речки. — Федя торопливо вывел на карте кружок. — Штук… штук тысяча.
— Тысяча? Гм… А какие они из себя, Федя? На кого походят?
— На четырех ногах, дедушка. Настоящие звери! Дикие! А кричат по-бараньи!
Ребята так и покатились со смеху:
— Звери на четырех ногах? А где ты видел зверей на двух? Может, это бараны и есть?
Федя обиделся:
— Как же, бараны! Откуда они возьмутся, если здесь не ступала нога человека! Бегу я к речке рыбу разведать, немного не добежал, смотрю — они. Видимо-невидимо. Я и рассудил: людей здесь нет, поэтому звери непуганые, стадом ходят. Правильно?.. Подбежал я, как вы меня учили, чтобы ветер от них на меня дул.
— Рассудил, можно сказать, правильно. А на следы посмотрел?
— Зачем же смотреть? Я и так всё видел.
— Всё, да, наверное, не всё… Что же, герои, сходим посмотрим на невиданных зверей, а?
— Сходим! Сходим! На всякий случай патронов побольше взять надо. Звери неизвестные, могут и напасть, кто их знает, — разом заговорили ребята.
— Если невиданные, то одного убить можно, — подумав, рассудил Боря. — Шкуру в музей сдать, там чучело сделают.
— А мясо? — посмеиваясь в усы, спросил дедушка.
— Мясо, какое мясо? — смутился Боря, выдав свою тайную мысль.
— Вот, Борька, сразу и попался! — с укором сказал Паша. — Ответил бы: «Тоже в музей сдать». Дедушка бы возразил: «В музей мясо не берут». А ты бы вздохнул: «Вот беда какая! Неужели не берут? Что же делать? Ну, давайте тогда все мясо мне».
— Давайте все мясо мне! — живо повторил Боря. Грянул такой смех, что Савраска вздрогнул и вскинул морду. Боря недоуменно оглянулся, потом покосился на Пашу и молча отошел к костру. Ребята быстро собрались.
— И я с вами! — вскинулся Алик и покраснел.
— Нет уж, ты, брат, оставайся: дело ведь у тебя серьезное — Борису помогать, — сказал дедушка. — Каждый свою работу выполнять должен, а не ту, что поинтереснее покажется. Обед для всех сварить — дело нешутейное. Оставайся с Борисом.
Алик смутился и тут же начал усердно орудовать с котелками.
— Что он… работает? — удивленно спросил Федя, когда все отошли от табора.
— Работает, — нехотя ответил Женя. — Я за ним все время смотрю. Про все у Борьки спрашивает. И слушается: что Борька скажет — он сразу…
— Воды принес, картошку чистил, ложки и кружки песком прочистил, — подтвердила Наташа.
Федя недоверчиво посмотрел
— Подлизывается! — презрительно бросил он.
— А может, и нет? — сказала Наташа. — Но тоже непонятно…
Федя, не дослушав, надвинул картуз на затылок и побежал к дедушке.
Незнакомые звери, которых видел разведчик, оказались на прежнем месте. Еще раньше, когда дедушка вывел ребят на следы, отпечатки множества копыт были ясно заметны. Особенно хорошо отпечатались они на полянках с черной, покрытой белым налетом землей, кое-где встречающихся среди высокой, почти до колен, травы.
Большой табун животных пасся в низине. В нем было действительно не менее тысячи голов. В тихом воздухе разносилось разноголосое дружное блеяние.
— Вон они, дедушка! Видите сколько? И никаких людей нет. Какие же это бараны?
— Так… А все-таки главное-то для разведчика — след. Все может обмануть, след никогда не обманет. Увидел по следу, к примеру, что прошло десять человек. Догнал их, смотришь — всего пять. Но не верь глазам, следу верь: тут где-то и остальные должны быть. А ты на следы даже внимания не обратил и ошибся поэтому. Посмотри-ка сюда. Кто за твоими зверями шел?
— Люди… — упавшим голосом проговорил Федя, сконфуженно рассматривая землю, на которой ясно виднелись следы человека. — Из-за тебя всё! — Разведчик сердито посмотрел на Пашу. — С утра твердил, что тут нога человечья не ступала. А их сразу двое прошло! Болтушка!
— Я на основании документов говорил, на основании дневника великих героев, — спокойно ответил Паша.
— «На основании»! А зачем меня подвел?
— Штурман бараньими следами не занимается. Разведчик занимается…
— Тебя не переспоришь. Ну тебя! Вот как отштурмую сейчас!..
— Я думаю, — вмешался Сергей Егорыч, — что спор между главным разведчиком и главным штурманом произошел по недоразумению. Разведчик правильно рассуждал, да и штурман тоже. Двадцать шесть лет назад тут, наверное, ни людей, ни баранов не было. Можно сказать, что обоих подвела история.
— А вон и люди, из-за увала вышли! — воскликнул Женя. — Ой, Федька, правильно: два человека! Как ты узнал?
Позади стада действительно показались два человека…
— Я как посмотрел на следы, так и узнал, что двое, — сразу повеселел Федя. — Смотри, Женя, один след большой, второй — меньше.
— Вот и давайте, пока они далеко, поучимся науке разведчика, — предложил Сергей Егорыч.
Федя с помощью дедушки определил по следу, что один из пастухов был старик, а второй — мальчик. Обуты в обувь без каблуков. Сложнее было понять утверждение дедушки, что старик большую часть жизни провел на лошади. След и след! С большим трудом и то очень смутно он заметил ту особенность в постановке ног, которую накладывает долгое пребывание в седле. Тут же определили, что люди эти были обуты не в обычные сапоги, а в какую-то особую обувь.