Падающий
Шрифт:
Я оказался в первых рядах толпы и получил возможность разглядеть людей по обе стороны от меня. Первое впечатление - голодранцев, сбившихся в банду, - медленно, но верно таяло. Насторожённые, собранные, но не на взводе. И все - в той или иной степени мутировавшие. Через шаг от Каменного переваливался на коротких ногах, как на медвежьих лапах, тип с длинным торсом и профилем выбритого медведя. Справа от меня - обычный человек, чьё лицо избороздили, на первый взгляд, татуировки. А на второй - становилось ясным, что татуировки сильно врезаны в
Вооружение самое примитивное - ножи, тщательно и с любовью вырезанные дубинки, палки, сильно смахивающие на короткие копья, почти дротики, и - названия, увы, не знаю - камни в чём-то похожем на магазинные авоськи. Приглядевшись, я невольно подумал, что камешки эти в умелых руках вещь достаточно грозная.
Подтолкнув Каменного, чтобы обратить на себя внимание, я спросил:
– Слышь, парень. Как тебя зовут?
Он глянул на меня как на психа, но пророкотал:
– Питер я.
– И показал мне кулачище.
Но я смеяться не стал. Обхватил кисть протянутого мне кулака и встряхнул.
– Меня зовут Вадим.
Великан пожал плечами и вздохнул. Кажется, он до сих пор сомневается.
Сиреневоглазый парень подошёл к одному из домов и по трём ступеням спустился к неприметной двери. Он распахнул её и, не оглядываясь, стал исчезать в темноте. Я усмехнулся. Подполье - не последняя станция? Значит, есть место и под ним? Ещё ниже?
12.
Было бы время, я бы смущённо покашлял из-за собственной несообразительности: метро существовало и в прагороде.
Оглядывая широкий зал с высокими потолками, я заметил:
– Неплохое убежище.
– Было, - почти в тон ответил сиреневоглазый и кивнул напротив, на другой конец зала: лестницы обрушились то ли от взрывов, то ли от землетрясения, и прямо в стене зияла драная дыра солидных размеров. Видимо, парень почувствовал, что простого кивка не хватает для объяснения, потому как продолжил: - Здесь прорвался наш бармаглот.
Он коротко, по-военному распорядился расставить людей по местам. Его слушались: обрывочные команды, для меня не совсем внятные, поняли все. И разбежались, кроме двоих, один из которых - Питер, второй отличался странной нижней челюстью - раздвоенной на два подбородка. Не оборачиваясь, сиреневоглазый прошёл середину зала и шагнул в вагон, не такой перекошенный, как остальные, отсоединённые от него. Здесь он присел на скамью - и не потому, что стеснялся, а потому, что явно был готов в любой момент вскочить.
– Поговорим?
– бесстрастно сказал он.
– Меня зовут Рон.
– И с чего начнём?
– полюбопытствовал я: мне этот парень нравился уже тем, что вся эта странная шабла подчинялась ему безоговорочно,
– Питер узнал тебя как Дэнила. Ты же утверждаешь, что тебя зовут иначе.
– Ну да - Вадим.
– Я никогда не видел Дэнила, но слышал о нём многое.
– И кто он такой?
– Убийца.
– Парень смотрел на меня сонно, но я бы поклялся, что он пристально следит за малейшим изменением в моём лице.
– И почему вы решили, что я - это он?
– Ты и он - абсолютно одно лицо, точка в точку, если верить Питеру.
– Мало ли на свете похожих людей.
– И как ты докажешь, что ты Вадим?
– А почему я должен доказывать это? Я знаю, что я Вадим. Это вы утверждаете нечто иное - вам и доказывать, - усмехнулся я.
– Пусть покажет плечо, - пробурчал Питер.
Далось им это плечо! То лысый доктор требует его предъявить, то теперь эта орава людей, совершенно мне незнакомых…
– Сначала скажите, что вы хотите там увидеть.
– Тату. Рисунок.
– Парень замолк, но, уступая моему выжидающему взгляду, нехотя добавил: - Рисунок тигриной морды.
Не слабо…
– А если он там был, а я стёр тату, что бы это доказывало?
– Покажи плечо. Следы тату остаются даже после уничтожения. Я просканирую кожу, - сонно ответил Рон.
– Не понял.
– Да покажи плечо, - не выдержал Питер, - и всё увидишь.
Делать нечего. С недовольным рыком я показал им требуемое место. Рон встал ближе ко мне и провёл странно тонкими пальцами по поверхности кожи, вызвав ощущение щекотки, отчего меня передёрнуло.
– Чисто.
– Я готов поклясться, что это он, - обиженно загудел Питер.
– Ладно, продолжим. Вадим, как ты здесь оказался?
Я помолчал, прикидывая.
– Ну уж нет. Давайте-ка сначала вы. Что здесь происходит? Что это за дым? Что за зверюга недавно плясала здесь? Кто вы такие, в конце концов?
Сиреневоглазый мотнул головой, сгоняя с лица сильно отросшие тёмно-русые волосы. Ссутулился, сидя на скамье - локти на колени, и некоторое время не шевелился. Потом поднял на меня глаза. Сосредоточенный жёсткий взгляд не соответствовал возрасту. Видимо, здесь взрослеют быстрее. Наконец заговорил.
– Легче, наверное, показать, а потом рассказать. Тем более, что мы, по сути, сами не знаем, что происходит.
– Показывать?! Ему?!
– изумился Питер.
– Татуировки нет, - по-прежнему безразлично ответил парень. И встал.
– Пошли. Но только подчиняться мне во всём. Иначе…
Угрозы в его словах не было, но я понял его. Место такое.
Мы оставили вагон и пошли по перрону. Тишина. Скрип и потрескивание в ней слышались отчётливо. Наши шаги отдавались по всем стенам и ступеням. Хотя нет. Эхо вызывали шаги лишь двоих - Питера и второго сопровождающего, с двумя подбородками, который ставил ноги с определённым усилием, будто ходил на протезах. Я и Рон шли бесшумно.