Падение рая
Шрифт:
Если от первого можно избавиться, сев в глубокое кресло, то со вторым справиться никак не получалось, и дергающийся время от времени глаз приходилось прикрывать платком. Гипнотизеры могли бы сделать так, чтобы эмир вообще ничего не боялся, но тогда он ничего не соображал и был бы бревном, мало чем отличающимся от Амели в ее состоянии.
– И где это долбаное Солнце?! – чуть ли не в истерике спросил эмир.
– Вот оно, мой господин… – командир корабля показал на желтоватую точку, по размерам ничем не отличающуюся от других точек вокруг,
– И это Солнце?
Аль Хусейн надеялся увидеть что-то более впечатляющее… Солнце, Земля, это звучало в его мозгу как музыка, торжественно и чарующе, и увиденное должно соответствовать, но вместо этого он увидел обычную звездочку.
– Да, мой господин. Мы стоим на границе системы, через миллион километров начнется метеоритное поле.
Кроме всего прочего, Аль Хусейн боялся и метеоров.
– А обойти их никак нельзя? – спросил он.
– Никак нет, мой господин. Практически каждую звезду окружает плотное метеоритное поле – строительный мусор планет. Его никак не обойти…
– Тогда давайте закончим все быстрее… Двигайтесь прямо к Земле.
– Э-э… мой господин…
– Ну, в чем еще дело?
– Ваш светлейший брат адмирал-шах уже составил план наступления, он несколько отличается от вашего приказа, – дипломатично ответил майор Шафруддинов.
– Свяжите меня с ним, – потребовал эмир.
– Слушаюсь, мой господин…
– Приветствую тебя, брат мой, – сразу же откликнулся адмирал-шах Аслим Хусейн, как только получил запрос.
– Привет…
– В чем дело, брат мой?
– Этот нукер говорит мне, будто ты не будешь брать Землю сразу, это правда?
– Да, брат мой.
– Почему?
– Подойдя сразу к Земле, мы можем оказаться между двух огней, а это опасно. Лучше подойти медленно, но верно, чтобы за спиной не осталось ничего, что могло бы нарушить наши планы в самый неподходящий момент. И потом, разве тебе не будет приятнее оставить самое вкусное блюдо напоследок?
– Пожалуй, ты прав, брат, – эмир зажмурился, и даже неудачи на сексуальном фронте отошли на второй план от предвкушения завладения Землей – оплотом неверных, дабы водрузить там знамя и отстроить свой дом заново, так, как им завещали мудрые предки. – Хорошо, брат, делай, как знаешь. Но сделай это!
– Слушаюсь, брат мой.
– Начинайте проникновение…
Сказав это, Хусейн почувствовал тесноту в штанах, да такую, что не смог стерпеть и рванул обратно в свою каюту.
Жена лежала в том же положении, как он ее и оставил, ничего с момента его ухода здесь не изменилось, даже изгиб локтя остался прежний, и глаза все так же смотрели в потолок. Но это не остановило эмира.
Он быстро сорвал с себя одежду и набросился на женщину…
– Шайтан… – устало произнес эмир через какую-то минуту и бухнулся рядом с Амели, перевалившись на спину, уставившись почти таким же стеклянным взглядом в потолок, почти без мыслей в голове.
На проклятья у него уже не осталось сил – желание оставило его также стремительно,
76
Адмирал-шах уверенно вел свой флот вперед, перестраивая его прямо на ходу. А это было делом нелегким. Флот более чем в пятьсот кораблей – и все должны занять свои места.
«Да еще эти баржи куда-то нужно пристроить», – недовольно думал Аслим про безоружные суда, которые ему навязал брат.
– Они могут быть защитой, – согласился тогда Аслим Хусейн с доводами брата, – но при определенных обстоятельствах и помехой.
– Каких?
– Не знаю, но война дело непредсказуемое, и всякое может случиться.
Аслим Хусейн ждал противника сразу после выхода из метеоритного поля. Он был уверен, что именно там между полем и Плутоном ему дадут генеральное сражение, как это случалось раньше. И что греха таить, он ждал его с нетерпением.
Мимо проносились огромные глыбы изо льда, камня и различного металла. Их приходилось обходить стороной. Встречались и такие камешки, которые могли серьезно осложнить жизнь кораблю, подойди он к метеору слишком близко. Тот своей гравитацией мог буквально приварить к себе корабль.
К адмирал-шаху подошел один из его адъютантов – полковник Чесмен.
– Мой господин, хочу напомнить, что разведка докладывала о подозрительном шевелении в этой области.
– Где?
Полковник показал на карте место, где сейчас проходило северное крыло флота. Еще раньше он просил обойти это место стороной, но здесь был один из самых чистых фарватеров, и к его мнению не прислушались.
– И что?
– Я бы рекомендовал остановиться и завершить построение, после чего продолжить движение плотными рядами.
– На это уйдет шесть часов, полковник. Мы потеряем слишком много времени.
– Да, но…
– Что конкретно доложила разведка?
– Ничего конкретного, мой господин, – признался Чесмен. – Такого раньше не было, но их буквально загоняли сторожевые катера. Из чего я делаю вывод, здесь готовится какая-то серьезная пакость.
– Что показывают радары? Где корабли противника? Ну, хоть что-то их напоминающее? Может быть, шахтерские базы?
– Нет…
– Тогда помалкивайте, полковник, и продолжайте перестройку в прежнем режиме.
– Слушаюсь, мой господин.
Перестроение продолжалось. Большие корабли расходились на верх строящегося куба. Десантные транспорты забирались внутрь, так как они не имели серьезного бронирования и вооружения. Плоскости занимали корабли поменьше, вроде линкоров. Но все это пока имело бесформенную массу, которая к тому же расступалась перед особенно большими метеоритами, путая построение еще больше.
«Нужно было перестроиться за пределами системы, – запоздало подумал полковник. – Впрочем, это мало бы что изменило, расходиться перед этими глыбами все равно пришлось бы».