Падение Света
Шрифт:
Тот хмыкнул: — Едва ли. Волчьи зубы в пасти хорька. Даже медведь сбежал бы от такой твари.
— Но, ведун, сбежали как раз эти твари.
Ведун облизнул губы. — Мы убили пять.
Она пожала плечами, оглянулась на Кепло. — Еще одного он не одолел бы. Лишь вы, один, окруженный со всех сторон. В доспехах или нет, ведун, они одолели бы вас.
— Знаю.
Видя, что продолжать он не желает, она вздохнула. — Простите. Мешаю вам печалиться, задаю пустые вопросы.
— Вы мешаете своим присутствием, капитан, но не потому мне так горько.
— Говорят,
— Не Жекки. Я же описывал. Какие-то животные, давно пропавшие из нашего мира.
— Почему вы так решили?
Он склонился и потер лицо, надавливая на глаза. — Отвлекитесь от подробностей, если хотите понять смысл. Рувера, моя супруга, открыло нечто древнее, похороненное. Спавшее мертвым сном. Мы верили, что их сон вечен, разве нет? — Он прищурил глазки, смотря на капитана.
— Кто скажет? — отозвалась она. — Кто знает? Я слышала сказки о призраках, о духах, что прежде носили плоть.
— В нашем мире много завес, но лишь за немногие способны проникать наши взоры. Мы стремимся прорваться к чему-то надежному, прочному, реальному и, важнее всего, совершенно предсказуемому — стоит лишь изгнать тайну. Будьте же уверены: любую тайну можно изгнать.
— Это не слова ведуна, — заметила Финарра, всматриваясь в него.
— Неужели? Разве не порядка ищу я своими искусствами? Не правил для того, что лежит за видимым и ощущаемым? Найдите мне ответы на все вопросы, и разум мой наконец-то успокоится.
— Не думала, что это странствие изнутри наружу.
Ведун пожал плечами: — Да. Симметрия. Изнутри, снаружи, расстояние одинаково и, как ни странно, цель тоже одна. Не забавно ли? Ищем невозможного и верим, что даже оно имеет правила.
Она нахмурилась.
Ведун продолжал: — Супруга говорила о нужде в крови, о цене и плате. Думаю, она понимала всё лишь наполовину. Вытянуть что-то назад из глубин смерти, в мир живых — вероятно, для этого нужно сделать то же самое с живущим. Чтобы мертвый вышел к жизни, живой должен умереть.
— И жизнь Руверы стала платой за воскрешение духа?
— Возможно, — вздохнул он. — Капитан, завесы… потревожены. — Он вдруг склонил голову набок, не сводя с нее глаз. — Плата? Возможно, не плата, а… пища. Сила пожираемая, дающая власть порвать завесу между живым и мертвым и отвергнуть законы времени.
— Времени, ведун? Не места?
— Возможно, они одинаковы. Мертвое пребывает в прошлом. Живое толпится в настоящем. А будущее ждет тех, что еще не родились; однако, рождаясь, они выбрасываются в настоящее, и будущее остается лишь посулом. Вот еще завесы. Мысленно мы пытаемся проникнуть в будущее, но мысли прибывают туда мертвыми — вопрос перспективы, понимаете? Для будущего и прошлое, и настоящее мертвы. Мы проталкиваемся, желая сделать неведомый мир улучшенной версией своего. Но, держа в руке мертвое оружие, мы превращаем в мертвых жертв тех, что еще не родились.
Она потрясла головой, ощущая странную, беспокоящую смесь отрицания и сомнений. Вполне очевидно, что разум Реша поврежден, разбит горем и потрясением. Невозможно понять, есть ли цель в этих мудрствованиях. — Вернемся,
Мужчина устало вздохнул. — Капитан, нас затопило возможностями. Не знаю иного способа описать волшебство, новоявленную магию. Я рассказал о трех завесах времени. Рассказал о завесе меж живым и мертвым, и она может быть вариацией или частным случаем завес времени. Но отныне я верю: есть еще много, много завес, и чем сильнее мы рвем их в поисках сил, в неуклюжих экспериментах, тем менее существенными становятся преграды меж нами и неведомым. И я страшусь того, что может произойти.
Финарра отвернулась. — Простите, ведун. Я лишь простая хранительница…
— Да, вижу. Вы не понимаете моих предостережений. Новорожденное колдовство — одна сырая сила, без видимых правил.
Она подумала о его жене, Рувере. Рассказывали, что звери разрывали ее член за членом. Какое ошеломление, какая ужасная потеря для трясов. — Вы говорили с другими ведьмами и ведунами своего народа?
— Наконец вы начали понимать наш кризис. — Реш медленно поднял руки, словно изучая их заново. — Мы не решаемся. Никакая мысль не способна пронизать новое будущее.
— А Мать Тьма?
Он нахмурился, не сводя взгляда с рук — руки не художника, а солдата, грубые, в шрамах… — Тьма и свет — лишь завесы? Что за дары принес ей лорд Драконус? Каков смысл узора на полу Цитадели, Терондая, что ей завладел?
— Может, — рискнула сказать она, — лорд Драконус пытается наложить правила.
Он хмурился все сильнее. — Темнота без света. Свет, начисто выжегший темноту. Простые правила. Правила, различия и определения. Да, хранительница, отлично. — Реш сел прямее. Глянул на бесчувственное тело друга, коего знал всю жизнь. — Я сам должен увидеть Терондай. В нем скрыт секрет. — Однако он не пошевелился.
— Не ждите слишком долго, — спокойно посоветовала Финарра.
— Я задумываю путешествие иного сорта, — сказал Реш. — К путям исцеления.
Она оглянулась на Кепло Дрима. — Воображаю, ведун, что искушение непреодолимо, но не вы ли говорили об опасностях?
— Я.
— Что же вы делаете?
— То, что должен делать друг.
— Это разрешено?
— Ничто не разрешено, — прорычал он.
Финарра всмотрелась в ведуна и вздохнула. — Помогу чем смогу.
Реш наморщил лоб. — Трясы отвергают ваше прошение. Ставят преграды снова и снова. Вы находите нас закоснелыми и уклончивыми, но остаетесь. А теперь, капитан, предлагаете помощь в спасении жизни Кепло Дрима.
Она стянула кожаные перчатки. — Слишком высоки ваши стены, ведун. Трясы мало что понимают в окружающей жизни.
— Мы видим резню. Видим фанатизм и преследования. Видим рождение бессмысленной гражданской розни. И еще видим убийц нашего бога.
— Если вы видите лишь это, ведун, то никогда не поймете, почему я предлагаю помощь.
— Как я могу доверять вам?
Она пожала плечами: — Обдумайте самые пошлые мотивы, ведун. Я ищу вашей поддержки. Стараюсь завоевать ваше расположение, чтобы вы добавили вес моим речам перед Его Милостью.