Падшие
Шрифт:
— Бесценно, — восхитилась Молли, вытаскивая из заднего кармана черных джинсов крохотную серебристую фотокамеру. — Скажи… «мя-ясо», — пропела она, отщелкав несколько снимков. — Это будет прекрасно смотреться в моем блоге.
— Стильная шляпка, — глумливо крикнул кто-то с другого конца столовой.
И тогда с трепетом Люс перевела взгляд на Дэниела, молясь, чтобы он чудом пропустил эту сцену. Но нет. Он тряс головой и выглядел раздраженным.
Вплоть до этого мгновения Люс полагала, что у нее есть
Она не расплачется ни перед кем из этих омерзительных людей. Она судорожно сглотнула, поднялась на ноги и сбежала. Бросилась к ближайшей двери, мечтая о прохладном воздухе, что коснется ее лица.
Вместо этого, как только она оказалась снаружи, ее окутала влажная духота южного сентября. Небо казалось бесцветным — настолько тусклым и серовато-бурым, что в нем трудно было отыскать солнце. Люс замедлила шаг, но добралась до самого края автостоянки, прежде чем сумела остановиться окончательно.
Ей так хотелось увидеть свою потрепанную старую машину, утонуть в истертой обивке сиденья, завести мотор, врубить стерео и умчаться к черту отсюда. Но пока она стояла на горячем черном асфальте, в ней крепло осознание: она застряла здесь и высокие металлические ворота отделяли ее от мира за пределами Меча и Креста. Кроме того, даже если бы ей и удалось выбраться… куда ей идти?
Подкатившая к горлу тошнота подсказала все, что ей следовало знать. Она уже прибыла на конечную станцию, и дела обстоят довольно мрачно.
Осознание столь же гнетущее, сколь и верное: все, что у нее осталось, это Меч и Крест.
Она спрятала лицо в ладонях, понимая, что должна вернуться. Но когда подняла голову, следы на руках напомнили ей, что она до сих пор покрыта чужим обедом. Фу. Первая остановка — ближайшая уборная.
Вернувшись в здание, Люс нырнула в дамскую комнату, как только приоткрылась дверь. Гэбби, кажущаяся еще более белокурой и безупречной теперь, когда Люс выглядела так, словно рылась в мусорном баке, просочилась следом.
— Ой, прости, милая, — спохватилась она.
Ее голосок с южным выговором звучал ласково, но лицо при виде Люс исказилось.
— Боже, ты выглядишь просто ужасно. Что случилось?
Что случилось? Как будто об этом еще не знает вся школа. Девица, вероятно, прикидывается дурочкой, чтобы она заново пережила унизительную сцену в столовой.
— Подожди пять минут, — отозвалась Люс резче, чем собиралась. — Уверена, сплетни тут распространяются словно чума.
— Не хочешь воспользоваться моими запасами? — предложила Гэбби, протягивая ей бледно-голубую косметичку. — Ты себя еще не видела, но ты вот-вот…
— Спасибо, нет, — перебила ее Люс, скрываясь в уборной.
Не глядя в зеркало, она открыла кран.
Дверь уборной приоткрылась, и Люс вжалась в стену, словно загнанный зверь. И когда внутрь вошла незнакомка, напряглась в ожидании худшего.
Девочка оказалась коренастой и низенькой, что подчеркивалось противоестественным количеством слоев одежды. Ее широкое лицо обрамляли вьющиеся каштановые волосы, а ярко-фиолетовые очки дрогнули, когда она шмыгнула носом. Выглядела она довольно непритязательно, но, с другой стороны, внешность бывает обманчива. Обе руки она держала за спиной, что по итогам сегодняшнего дня не внушало Люс доверия.
— Знаешь, тут не положено находиться без пропуска, — сообщила девочка.
Ее ровный тон производил впечатление делового.
— Знаю.
Взгляд незнакомки подтвердил подозрения Люс, что здесь совершенно невозможно устроить себе передышку. Она уже приготовилась обреченно вздохнуть.
— Я просто…
— Шучу, — рассмеялась девочка, закатывая глаза и принимая более непринужденную позу. — Я притащила тебе шампунь из раздевалки, — добавила она, доставая из-за спины пару пластиковых бутылочек с шампунем и кондиционером для волос и подтаскивая ближе потрепанный складной стул. — Давай-ка тебя почистим. Садись.
Странный хнычущий смех, какого она никогда прежде не издавала, сорвался с губ Люс. Она предположила, что в нем прозвучало облегчение. Девочка действительно была к ней добра — не по меркам исправительной школы, а по меркам нормальных людей! Без видимой причины. Потрясение оказалось для Люс почти невыносимым.
— Спасибо, — ухитрилась выговорить она, по-прежнему осторожничая.
— И пожалуй, тебе стоит переодеться, — добавила девочка.
Она опустила взгляд на собственный черный свитер и стащила его через голову. Под ним обнаружился второй такой же.
— В чем дело? — спросила она, заметив удивление Люс. — У меня пошаливает иммунитет. Приходится носить много теплой одежды.
— А… ты обойдешься без него? — заставила себя спросить Люс, хотя сейчас она была готова почти на все, только бы выбраться из липкой водолазки.
— Разумеется, — отмахнулась девочка. — У меня под ним еще три. И пара лежит в шкафчике. На здоровье. Мне больно смотреть на вегетарианку, покрытую мясом. Я вообще склонна к сопереживанию.
Люс удивилась, откуда незнакомка знает о ее кулинарных предпочтениях, но гораздо более важным ей показалось другое.