Падшие
Шрифт:
Дэниел и Кэм, что примечательно, отсутствовали — и Люс не могла вообразить, на что похожи их семьи. Как бы сердита и смущена она ни была после того, как Дэниел во второй раз сбежал от нее на озере, она по-прежнему мечтала хотя бы одним глазком взглянуть на его родных. С другой стороны, вспоминая тоненькое личное дело Дэниела, девочка начинала гадать, поддерживает ли он связь хоть с кем-нибудь из семьи.
Мама разложила мамалыгу по четырем тарелкам, а отец увенчал полученные горки свежим острым перцем. После первого же кусочка во рту Люс вспыхнул огонь, именно так, как
Мама с папой захватили с собой все до единого любимые лакомства дочери, даже пекановые пралине из семейного магазинчика в соседнем квартале. Они счастливо жевали по обе стороны от нее, явно радуясь возможности наполнить рты чем-то далеким от разговоров о смерти.
Люс следовало бы наслаждаться временем, которое она проводит с родителями, и запивать его любимым сладким чаем, но она чувствовала себя самозванкой, прикидываясь, будто этот райский обед — обычное дело для Меча и Креста. Весь день был сплошным притворством.
При звуке вялых аплодисментов девочка оглянулась на трибуны, где стояла Рэнди рядом с директором Юделлом — человеком, которого Люс никогда прежде не видела. Она узнала его по тусклому портрету в главном вестибюле, но теперь видела, что художник изрядно ему польстил. Пенн уже говорила ей, что директор показывается в школе только раз в году — на родительский день. Все остальное время он жил отшельником, не покинув дом на острове Тайби, даже когда погиб ученик его школы.
Обвисшие щеки директора едва не поглотили подбородок, а коровьи глаза уставились куда-то в толпу. Сбоку от него стояла Рэнди, широко расставив ноги в белых чулках. На ее лице застыла тонкая улыбка, а директор промокал салфеткой широкий лоб. Оба сохраняли внешнюю невозмутимость, но, похоже, это требовало от них немалых усилий.
— Добро пожаловать на сто пятьдесят девятый ежегодный родительский день в Мече и Кресте, — объявил директор Юделл в микрофон.
— Он что, шутит? — шепотом спросила Люс у подруги.
Ей с трудом верилось в родительские дни во времена до Гражданской войны.
Пенн закатила глаза.
— Наверняка опечатка. А я говорила, чтобы они подобрали ему новые очки для чтения.
— Мы подготовили для вас долгую и веселую программу на день, начинающуюся этим неторопливым обедом-пикником…
— Обычно на него отводится девятнадцать минут, — вставила Пенн, обращаясь к разом напрягшимся родителям подруги.
— Она шутит, — одними губами пояснила Люс, улыбнувшись им поверх ее головы.
— Потом вы сможете выбрать себе занятие по вкусу. Наш замечательный преподаватель биологии, мисс Иоланда Тросс, прочтет в библиотеке увлекательную лекцию о флоре, встречающейся на территории школы. Тренер Дианте проведет семейные соревнования здесь, во дворе. А мистер Стэнли Коул предложит вашему вниманию историческую экскурсию по нашему кладбищу героев. Это будет весьма насыщенный день. И пусть, — добавил директор Юделл с неприятной усмешкой во все тридцать
Это была та банальная шутка, какой можно добиться заученного смеха от приехавших в гости родственников. Люс покосилась на Пенн и возвела очи горе. Наводящая тоску попытка добродушно посмеяться слишком явно показала, что все собрались здесь только для того, чтобы потом с легким сердцем оставить детей в руках преподавательского состава Меча и Креста. Прайсы тоже заулыбались, но продолжали посматривать на дочь, надеясь на подсказку, как им следует держаться.
После обеда остальные семьи собрали корзинки и разошлись по разным углам. У Люс сложилось впечатление, что лишь немногих действительно заинтересовали организованные школой развлечения. Никто не последовал за мисс Тросе в библиотеку, и до сих пор лишь Гэбби со своим дедушкой забрались в мешки из-под картошки на другом конце поля.
Люс понятия не имела, куда ускользнули со своими родственниками Молли, Арриана или Роланд, и по-прежнему не нашла Дэниела. Она не сомневалась, что ее собственные родители огорчатся, если так и не увидят ничего на территории школы и не поучаствуют в намеченных мероприятиях. Поскольку экскурсия мистера Коула выглядела меньшим из зол, девочка предложила собрать вещи и присоединиться к нему у ворот кладбища.
Когда они направились туда, с верхней трибуны спрыгнула Арриана, словно гимнастка с параллельных брусьев. Она приземлилась прямо перед родителями Люс.
— Приве-ет, — пропела она, в лучшем своем стиле изображая сумасшедшую.
— Мама, папа, — сообщила Люс, приобнимая их за плечи, — это моя подруга Арриана.
— А это, — указала та на высокую розововолосую девушку, неторопливо спускающуюся по ступенькам, — моя сестра Аннабель.
Аннабель не обратила внимания на протянутую ладонь Люс и притянула ее к себе для продолжительных тесных объятий — так, что их кости разом захрустели. Объятия длились достаточно, чтобы девочка начала гадать, в чем дело, но как только ей сделалось неуютно, сестра Аррианы выпустила ее.
— Я так рада встретиться с тобой, — сказала она, беря Люс за руку.
— Взаимно, — ответила та, покосившись на Арриану. — А вы собираетесь на экскурсию мистера Коула?
Ее подруга смотрела на сестру так, словно та рехнулась.
Аннабель открыла было рот, но Арриана поспешно ее перебила.
— Боже, нет, конечно, — заявила она. — Все эти занятия — для совершеннейших недотеп.
Она бросила взгляд на родителей Люс.
— Не в обиду будет сказано. Аннабель пожала плечами.
— Может, нам еще удастся встретиться попозже! — крикнула она, прежде чем Арриана утащила ее прочь.
— Они кажутся довольно милыми, — заметила мама Люс осторожным тоном, к какому прибегала, когда ждала от дочери объяснений.
— А почему эта девушка так прилипла к тебе? — спросила Пенн.
Люс посмотрела на подругу, затем на родителей. Неужели ей действительно нужно отстаивать перед ними тот факт, что она может просто кому-то понравиться?
— Люсинда! — окликнул девочку мистер Коул, помахав рукой от ворот кладбища. — Сюда!