Падший
Шрифт:
Словно молния, она выскользнула из-под него, повалив его на спину, и нависла над ним с оскаленными зубами.
— Ты нажил себе врага.
Это точно. Черное и белое. Инь и Ян. Свет и тьма во плоти. Он ухмыльнулся этой мысли.
— Детка, ты можешь ненавидеть меня сколько угодно. — Её мягкая щека прошла под его скользящим пальцем. — Дело
Брови нахмурились, по щеке скатилась слеза. Закрыв глаза, она наклонилась вперед и положила голову ему на грудь.
Он хотел вдавить её внутрь себя навсегда.
— Мне нужно идти, — прошептала она ему на ухо.
— Я знаю. — Когда она поднялась, он протянул обе руки и взял её лицо в свои ладони, мягко потянув её назад к своему телу. Отчаяние горело в его душе. Он мог бы забрать её домой, оставить её, остаться с ней и не обращать внимания на то, что небеса теперь смотрят на него как на беглеца — паршивую овцу среди их совершенного, святого стада.
— Сделай меня такой, как ты. — Её глаза заблестели от слёз. — Оторви эти крылья и позволь мне исчезнуть с тобой.
Боже, он бы хотел. Если бы он хоть на мгновение подумал, что ей ничто не угрожает, он бы так и сделал. Падший означал вечную охоту, брошенный в ад и подвергнутый искривлённому демоническому правосудию.
— Если бы я был не так важен раньше, я бы так и сделал. В этом мире нет души, которая хочет тебя больше, чем я прямо сейчас, Каринна Рой. — Он провёл тыльной стороной пальцев по её подбородку. — Ты восстала из пепла, детка. Никто больше не сможет причинить тебе боль. И любой ублюдок, что наведёт страх на это красивое лицо, знай, что я его зарою.
Он поднял руку между ними, давая ей хороший обзор новой татуировки, начертанной курсивом на его предплечье.
L’amour fou (прим. фр. Любовь до безумия).
Только действительно е*анутые люди могли понять, что здесь написано.
И французы.
— Скажи мне,
— Я люблю тебя, женщина. Кто бы ты ни была. Что бы ты не делала. Я всегда любил тебя. Всегда буду. Пока мы не превратимся в груду пыли и сожалений.
Её брови нахмурились, губы сжались.
— Ты упр…
— Нет. Некоторые вещи я бы переделал. — Он подмигнул. — А тебя? Я бы делал это снова и снова.
Резкое сжатие его напрягшегося члена почти лишило его дыхания. Он запрокинул голову и зашипел на такое нападение. Звук рвущейся рубашки заставил его бросить взгляд вниз.
Каринна обнажила его грудь. Её поцелуи скользили по его коже, пока не достигли его живота.
— Я бы все отдала за ещё одну ночь с тобой.
Бурное пламя похоти обожгло его вены. Всё его тело ревело от желания сбить её с ног и умереть в яростном переплетении конечностей, пота, крови и грязной гребаной похоти.
— Это ещё не конец. — Она вздрогнула на вдохе. — Пока мы не встретимся снова, демон.
Он улыбнулся.
— С нетерпением жду этого, ангел.
Как жгучий сон, растворяясь в горькой пустоте его новой реальности, она исчезла.
***
Моя мать всегда говорила мне, что человек со всеми своими недостатками и грехами, жаждет божественности и любви ангелов.
Возможно, это правда.
Я верю, что именно любовь может сделать ангела обычным человеком, а человека божественным… ибо нет большего признания в любви, чем самопожертвование.
— Каринна
Конец