Падший
Шрифт:
Я прервал свою мысль, отвлёкшись на грешника, посмевшего сопротивляться моей нижней конечности, которая в этот момент вдавливала его голову в землю. Сделав шаг назад, мне пришлось склониться над ним, чтобы схватив за грудки, поставить на ноги. После чего я нанёс удар головой, превращая нос бедолаги в месиво. Моя рука с силой схватила его волосы и впечатала окровавленное лицо в колено.
Как я уже сказал ранее, времени с момента моего позора прошло много. Я давно возродился, давно уже покинул то место, где воскрес. Но до сих пор, ни что не могло утолить мой гнев на всё, что попадалось под руку.
Я
До меня уже добрался следующий, чтобы сходу получить кулаком, обмотанным адской цепью. Челюсть грешника просто вырвало с корнем, от чего вместе с захлеставшим фонтаном крови, наружу вывалился язык, став свисать своеобразным галстуком.
Не думал, что настолько не люблю проигрывать. Или всё дело в том, что кто-то посмел втоптать в грязь моё самомнение? Несмотря на всю эту жуткую реальность и те столетия, что живу в ней, я что, до сих пор подсознательно считаю себя героем какой-то вшивой сказки? А как иначе объяснить свою надменность? Уже давно пора забыть, кем я был когда-то! Сейчас я Амон! Долбанный грешник в Аду! Уже давно не заключённый под номером 999. Тот парень был слаб, а потому появился я!
В дело пошёл мой костяной клинок, ввергая окруживших меня ублюдков в ужас. Куда? Пытаетесь спастись от меня бегством? Жаль, но я не любитель играть в догонялки.
Пурпурный столб духовных частиц окружает моё тело, устремляясь в небо. Слабаков впечатывает в землю, где они в страхе ожидают своей участи. Остальные либо потеряв над собой контроль, бросаются на мой клинок, либо прыгают в воду.
Чем мне нравится этот уровень, так это тем, что местные грешники не боятся собираться кучей. Контроль стражей здесь не так силён, как на первом круге, в котором они встречаются постоянно. Тут они, конечно, тоже патрулируют, но не настолько часто. И мне всё ещё интересно было бы узнать, с чем это связано.
Какая-то грешница смеет поднять голову, когда я прохожу мимо, что вызывает во мне волну негодования и концентрацию духовных частиц на правой стопе. Нога впечатывает её лицо в землю, после чего женщина больше не будет пытаться совершить такую глупость.
В последнее время меня злит всё, основа моей сущности так и норовит вырваться наружу. Бесит проигрыш в битве с Гунджоу, бесят стражи, бесят другие грешники. Но сильнее всего выводит из себя то, что я никак не могу найти Рейну. Присутствие этой женщины всегда помогало мне подавить свою тьму, а сейчас я просто срываюсь на всём, что попадётся под руку. Как случилось с этой группой грешников. Благо мозги ещё на месте, иначе совсем крышу сорвало, и я стал бы бросаться не только на других узников, но и на стражей Ада.
Забавно, оказывается в Аду ещё встречаются те, кто боится здесь подохнуть. Не знаю, связано ли это с тем, что они уже сплотились и так сильно не хотят друг с другом расставаться, но этот мусор смеет молить меня о пощаде. К их несчастью, это тоже меня раздражает…
На острие клинка формируется фиолетовый сгусток спрессованных духовных частиц, после чего следует скоростной взмах. Бегущую вдали толпу пытающихся рассеяться
Ну, вроде немного полегчало. Я не стал гнаться за теми, кто всё же успел ускользнуть. Даже тех слабаков, которые не могли противиться моему духовному давлению не добил. Зачем? Пускай бегут пока я ещё добрый. Мочить всех подряд, конечно, бывает весело, но быстро надоедает. У меня всё ещё оставалось неотложное дело, и раз уж присутствие Рейны на этой кувшинке я не ощущал, то и смысла оставаться здесь и дальше не было. А значит, пора возвращаться в воду и плыть на следующий клочок суши в этом круге Ада.
Глава 8. Обжорство
– М-м, как вкусно! Ещё! Хочу ещё!
– радостно вещал грузный мужчина с бледным лицом и светлыми волосами.
– Да заткнись ты уже, наконец!
– раздражённо бросила в ответ Рейна, про себя думая о том, что серьёзно влипла.
Сей грешник напал на девушку первым. Несмотря на то, что спутница Амона ощутила присутствие этого жирдяя задолго до его появления, она понадеялась, что он просто пройдёт мимо. В кои-то веки решила немного отдохнуть на не обитаемой кувшинке, но ублюдку было наплевать на её желания.
– А ты сильная! Ну же! Ещё! Сделай так ещё раз!
– продолжал действовать ей на нервы грешник, а когда понял, что девушка нагло игнорирует его, добавил в голос угрозы.
– Жаль, ну что же, тогда теперь моя очередь!
Его грудь вдруг раскрылась, превратившись в зубастую пасть, после чего выплюнула в Рейну сгусток алых духовных частиц. Эту атаку ранее бросила в него сама грешница.
Да, именно в этом и заключалась проблема, с которой столкнулась девушка. Её нынешний противник абсолютно игнорировал её духовную ауру, поскольку не уступал ей в силе. И что ещё хуже, сам обладал способностью поглощать весь принимаемый урон. Все атаки, сформированные из духовных частиц, были просто бесполезны. Рейна также уже удостоверилась в том, что не способна просто исполосовать его на расстоянии, поскольку не получалось продавить прочность этого жирного тела.
– Хе-хе, распрощайся со своей духовной силой, крошка, - вопреки его тяжеловесности, это не мешало ему быстро передвигаться. Через мгновение после того, как были произнесены эти слова, грешник уже находился рядом, - Тайкон всё-ё съе-ест.
Рейна ощутила, как теряет свою духовную силу. Давление ауры грешника было настолько могущественно, что духовные частицы девушки при слишком близком расстоянии пасовали и тоже начинали ей поглощаться.
Окутанный жёлтым светом кинжал, был встречен ладонью Тайкона. После чего мгновенно потух, растеряв всю питавшую его духовную мощь.
– Вкууусноо!
– растягивая звуки, он глумился над беспомощностью Рейны.
– Спасибо! Твои духовные частицы такие вкусные!
– после чего он, мгновенно перехватив её руку, ехидно добавил.
– Но я не жадный!
Его грудь вновь раскрылась в виде безобразного рта, усеянного акульими зубами, после чего в грешницу устремился сгусток красных частиц. Попытка увернуться, обернулась переломанной кистью, поскольку грешник держал её крепко. Кинжал выпал из ослабевшей руки, а саму девушку в этот момент сокрушило прямое попадание.