Падший

Барчук Павел

— А где Толик, кстати? — Спросила девица и голос ее стал еще более суровым.

То есть, помимо троицы, сидящей сейчас в кабинете, имеется ещё какой-то Толик. Его имя майор произнесла с интонацией, будто там не Анатолий, а именно Толик. Обычно так говорят о тех, кто приносит кофе и бегает в булочную за пончиками.

Интересно, а у нас буду пончики? Много раз видел в сериалах, как полицейские постоянно едят пончики. Правда, сериалы были зарубежные, но должно же быть что-то объединяющее между всеми служителями закона.

— Мария Семеновна, — Петрович покачал головой с осуждением и даже легонько прищелкнул

языком. Мол, ну как же так, как же так…– Отдыхать вам надо. Толик по вашему распоряжению находится сейчас с выездной группой в лесу, где нашли тело девушки. Он, собственно говоря, и позвонил мне оттуда, сказал про документы. Я пробил имя, фамилию. Все совпадает.

Майор помолчала секунду, а потом голосом, не сулившим ничего хорошего, спросила:

— То есть, ты хочешь сказать, что из всех сотрудников уголовного розыска: двух старших лейтенантов, которые шатаются без дела, провоцируя драку со стажёром, и капитана, который, на секундочку, является старшим опером, никто больше не смог отправиться на место преступления, кроме самого молодого и неопытного?

— Маш… — Начал было Петрович, но потом быстро зыркнул на меня и снова вернулся к официальному тону. — Мария Семеновна, там дело — яснее ясного. Девчонка сто процентов поехала с кем-то покататься. Вы же знаете тусовку телевизионщиков. А этот «кто-то» оказался извращенцем и придурком. Девочка погибла от удара острым предметом в глаз…

Я сделал «стойку», услышав очень знакомое описание ситуации. Похоже, речь идёт об особе, которую суккуб использовала в качестве сосуда. Вряд ли кому-то еще прилетела столь необычная смерть.

Вот так неожиданность. Иных годами найти не могут. И даже спустя годы не находят. От тел не остается ничего. А тут, ты погляди, через несколько часов уже обнаружили труп.

Место в лесу, где осталась лежать смертная, вообще не похоже на прогулочный парк. Нужно очень сильно постараться, чтоб «случайно» наткнуться на нее.

— Прости… куда острым предметом? В глаз? — Переспросила майор. — Твою мать…Ну очень хорошо. Нам только маньяка не хватает.

— Так ведь не серия пока, Мария Семеновна. — Подал голос Валера.

Лучше бы он молчал, честное слово.

— Пока? Пока, Лопатин?! Знаешь, от тебя было бы гораздо больше толку, если бы ты сейчас не ерунду говорил, а очень сильно молился. Например, чтоб это реально была не серия. Но я тебе точно скажу, даже в момент ссоры, во время драки или чего-то подобного, мало кто будет убивать человека острым предметом в глаз. Да еще — женщину.

— Не поможет. — Снова высказался я из-за плеча блондинки.

В кабинете повисла тишина. Взгляды присутствующих обратились в мою сторону. Блондинка даже повернулась ко мне лицом, наверное, чтоб лишний раз убедиться, насколько я ей не нравлюсь. Просто оно, это лицо, стало еще более раздражённым. Хотя, казалось бы, куда больше.

— Чего не поможет? — Спросила майор ласковым голосом.

Настолько ласковым, что сразу стало понятно, уровень ее неприязни скаканул сразу еще на десяток пунктов вверх.

— Молиться не поможет. — Ответил я, и мне кажется, это было весьма уместное замечание.

Просто лично я знаю, что происходит с призывами к божественной помощи.Три кабинета, под завязку набитые душами-отработчиками, не справляются с количеством обращений. Люди молятся при каждом удобном и не очень случае.

Иногда просят о таком, что только диву даешься.

— Шутим. — Констатировала блондинка после секундой паузы. Хотя я, между прочим, совсем не шутил. — Наверное, богатые действительно отличаются от остальных. Вы, наверное, на самом деле другие. Все люди произошли от обезьян, а вас, похоже, выплюнула особо ядовитая гремучая змея. Потому что обезьяны, они хоть полезные, а вы…

Майор медленно, оценивающе осмотрела меня сверху вниз, а потом обратно, снизу вверх. Ее фраза осталась многозначительно незаконченной, но судя по всему, там точно не предполагалось ничего приятного.

— Познакомьтесь, кстати.– Девица резко повернулась к подчинённым и широким жестом указала на меня. — Наш новый стажер, Антон Сергеевич Забелин. Я вам вчера о нём говорила. Вот Лопатин и Лифанов, к примеру, уже с ним знакомы. Да, товарищи старшие лейтенанты?

Валера вместе с Геннадием промолчали, но засопели при этом особо недовольно.

— Так вот, Антон Сергеевич, я вам сейчас кое-что объясню. — Майор резко перешла на «вы». Я, конечно, не особо разбираюсь в человеческой психологии, но сдается мне, это — плохой признак, — Меня не спрашивали, хочу ли я себе стажёра и нужен ли он мне. Уж тем более, такой как вы. Поэтому скажу сразу, честно и откровенно. Ваша донельзя самодовольная физиономия меня очень раздражает. Пять минут вы были похожи на человека, когда молча шли за мной. А сейчас выправили ситуацию и показали себя высококлассным мудаком, что в принципе соответствует той информации, которую я о вас слышала. У нас — труп девушки, молодой. Убитой весьма специфическим образом. Хотя достаточно того, что она просто убита. А вы, Антон Сергеевич, пытаетесь тут блистать вашим хреновым чувством юмора. И да, оно у вас хреновое. Давайте договоримся так. Вы делаете всё, для того, чтоб не мешаться под ногами, а я наберусь терпения и подожду, пока меня избавят от сомнительного счастья вашего присутствия. Лопатин, что с больницей?

Майор даже не дала мне ответить. Она просто сразу переключилась обратно на Валеру, будто мой ответ ей и даром был не нужен.

Нет, это что за гадство, не пойму. Блондинка не знает обо мне ни черта, только понаслышке, и уже делает свои далеко идущие выводы. Я из принципа выясню, чья благодать плещется в ее крови. Хочу понимать, у кого из Архангелов настолько плохая наследственность.

— Больница… — Валера подвинул к себе тонкую стопку бумаг, лежащих на столе. — Перед тем, как вспыхнул пожар, местный патологоанатом принялся бегать по отделениям. Он кричал и требовал эвакуации. Потом сам начал выводить пациентов. То есть, заведомо знал, что вот-вот все загорится. Объяснить свою осведомлённость он не смог. Соответственно, на данный момент у нас один подозреваемый — Марков Степан Алексеевич.

— Валера, тебе не кажется странным, что человек решил устроить поджёг, а потом сам же побежал спасать людей? И насколько мне известно, действительно спас. Тогда возникает вопрос, зачем ему нужен пожар?

Майор опять повернулась ко мне спиной и я видел, как напряжены ее плечи. Однозначно девице некомфортно находиться рядом со мной. Рассматривать ее ауру бесполезно, я ничего не увижу. Благодать, доставшаяся блондинке от Архангела, хоть и через поколение или два, надежно защищает ее мысли и эмоции.