Падший
Шрифт:
Мне кажется, у Матвея Леонидовича приключился кризис. Сразу все возможные кризисы.
Я, естественно, бросился к окну.
Внизу лежало тело Рыжковой. Девица напоминала сломанную куклу. Ее руки и ноги оказались неестественно вывернуты, что в принципе было бы понятно — шестой этаж, будь она человеком. Но Марина не человек!
Химера после приземления должна встать, отряхнуться и спокойно уйти. Ну или убежать. Однако, судя по той картине, что я увидел, демон явно положила большой мужской половой орган на правила безопасности для прыгающих Химер. Она
Собственно говоря, я сам чуть не прыгнул вслед за ней. Вот это было бы, конечно, совсем нехорошо. Не уверен, что Матвей Леонидович пережил бы такой поворот событий. Когда из твоего окна один за другим выпрыгивают люди, это заставляет задуматься, где и в какой момент ты свернул не туда.
Девочка понимала, я ее уничтожу. Та фраза, которую она сказала…
«Лучезарный! Ты пришел… Прости!» — вот, что означали ее слова.
Однако, Химера удивительным образом уничтожила себя сама. Я не сразу понял, как. Только когда спустился вниз, (на лифте, конечно же), и внимательно осмотрел тело, нашёл объяснение.
Дело в том, что Химеры, они гораздо большие хищники, чем суккубы. Им не нужен сосуд. Им просто нужен человек.
Химера сжирает жертву. Не в переносном смысле. Очень даже буквально. Это выглядит… Представьте, что из темноты угла выползает огромная черная тень. Она поглощает сначала ноги, потом поднимается вверх по туловищу и, наконец, заглатывает все целиком. Завораживающее зрелище.
Химера выбирает объект, охотится, ест, а потом принимает облик человека, которым отужинала. Ну или отобедала. Тут как сложится. Химеры не привязаны к определённому времени суток. Никто не привязан. Это сказка, которую придумали люди.
Демоны не ночные жители. Нет такого, чтоб мы днём спали, а с наступлением темноты бодрствовали. Мы же не вампиры. И кстати, вампиры тоже существуют. Только их мало и кровососы не любят популярность. Проще разыскать Святой Грааль, чем найти логово вампира.
То есть настоящей Марины Рыжковой больше не существует. Ее облик приняла Химера. А демоны не разбиваются в лепёшку, прыгая всего лишь с шестого этажа. Однако, конкретно эта Химера разбилась.
Но сначала, прежде чем я смог разобраться в причине смерти одного из самых живучих демонов, пришлось взять ситуацию в свои руки.
— Матвей Леонидович… — Я подошёл к генеральному, который все так же таращил глаза и не произносил ни слова. — Какая ужасная трагедия. Верно? Подруга Сергеевой услышав новость о ее гибели, выпрыгнула в окно.
— Да? — Спросил Весельчак с надеждой.
Его человеческий мозг требовал помощи. Он хотел, чтоб ему придумали какую угодно чушь, лишь бы эта чушь хоть как-то объяснила случившееся.
Естественно, генеральный не слепой. Он видел, что предшествовало прыжку. И слышал. Ничего не понял из сказанного, это, да. Но вполне достаточно того факта, что обычная девушка вдруг превратилась в черт знает кого, а потом вообще решила выйти через окно.
— Да. Сейчас вы позвоните в полицию и сообщите им о несчастном случае. А я пока спущусь и проверю, вдруг она…
Я
Допустим, Химера всё-таки в данный момент просто изображает из себя труп, что мало вероятно. У этих демонов напрочь отсутствует чувство юмора, как и способности к тактическому планированию. Ожидать, что она вскочет со смехом на ноги и с громких криком:«обманули дурака!» убежит прочь — глупо.
Но если даже так, если Рыжкова сейчас всего лишь притворяется, лучше подождать с громкими заявлениями. Надо сначала проверить.
— Да-да-да…Несчастный случай. — Матвей Леонидович вцепился с мою руку, глядя на меня снизу вверх. Он все ещё сидел на кресле за столом, а я возвышался над ним. — Кариночка… Кариночка моя… Она же ничего не узнает?
Кто о чем… Весельчака волнует, не вскроются ли его потрахушки, когда двое сотрудниц канала ухитрились связаться с демонами, обе отдали концы и одна из них точно знала, что я — это я. Конечно, Маркарян не в курсе всей сложности ситуации, но мог бы изобразить толику переживания по поводу гибели девушек.
— Не узнает. — Коротко бросил я и потянул руку, пытаясь освободиться от цепкой хватки толстых, липких, холодных пальцев генерального.
— Ей нельзя, понимаете? Нельзя! — Плачущим голосом продолжал Матвей Леонидович. — Душу готов продать, лишь бы не узнала.
Ну что за день… А я ведь почти уже вышел из кабинета… этот слизняк произнёс ту самую фразу, которая включает мой рабочий режим. Душу он готов продать… Да на кой черт мне его душа!? Совершенно ничего интересного. Гниль, срань и дерьмо.
— Кому? — Спросил я обречённым тоном. Может, он сейчас одумается? А вдруг. — Кому готовы продать?
Маркарян завис на секунду, глядя на меня стеклянными глазами, а потом громким шёпотом произнёс:
— Дьяволу!
Да чтоб тебя! Придется брать…
Я наклонился и наши лица оказались на одном уровне. Поймал взгляд генерального, а потом задал тот самый вопрос:
— Чего ты желаешь сильнее всего, Матвей?
— Желаю, чтоб Кариночка была счастлива. Если Картиночка несчастлива, ее папа сильно злится. А если ее папа сильно злится, моя жизнь обретает много проблем.
— Ты хочешь, чтоб твоя жена была счастлива? Уверен? — Переспросил я.
— Да! Да! Да! Ей нельзя знать. Она не должна знать, что я… Ну… Про Аню, про всех. — Затряс головой Весельчак.
— Хорошо. — Я улыбнулся, выпуская Флёр. — Твое желание принято. Твоя душа продана.
После этого развернулся и вышел из кабинета, напоследок велев Маркаряну звонить в полицию и в «скорую».
Первых необходимо вызвать, пока я тут. Скрыть свое присутствие не получится. Мало того, сотрудники канала меня видели, так еще есть Петрович. Он знает, куда я поехал. А вторые… Пусть зафиксируют факт смерти. Лучше они сделают это сейчас. Опять же, рядом со мной. Потому что если девчонку потащут в морг и решат сделать вскрытие, у патологоанатома возникнет много вопросов к погибшей.