Pain removal
Шрифт:
====== 26.08.2017 ======
Джон любит Бейкер-стрит. Не за то, что тут бывают перестрелки. Не за её великолепную сырость и холод. Не за то, что именно эта квартира изменила его жизнь. А за то, что именно здесь он встретил единственного человека, с которым хочет встретить свою старость и смерть. Это тот человек, который навсегда будет единственным тем, что покорил его сердце.
====== 26.08.2017 ======
М: Видимо, Шерлок, ты забыл, что сейчас 21 век, а не 19… оглядывает толпу детей Где Джон? Ты один?
Ш: Джон у врача,хватает трех детей за руки и тащит их к раковине
М:стал
Ш: округляет глаза так, что те похожи на тарелки
М: нас убьёт Джон! начинает искать детей вместе с Шерлоком
двух нашли на карнизе (не спрашивайте что они там делали), ещё десять были у миссис Хадсон, ещё четыре затерялись в холодильнике
Ш: 31…32… 33… 34… 35… 36… 37… 38, 39, 40, 41, 42. Мы опять потеряли... 5 детей.
М: закрывает лицо руками как вы их вообще кормите?!
Ш: Их Джон кормит, не знаю чем, откуда и как. Похоже, в нашей ванне он варит им кашу...
М: посмотрел под ковром я нашёл двоих...
Ш: ещё 3…
М: чую, когда они все пойдут в школу, в классы будут набирать только Холмсов оглядел светлые кудрявые макушки они на барашков похожи.
Ш: увидел тёмную макушку РОЗИ НАШЛАСЬ! Я искал её два дня!
М: посмотрел за кресло я нашёл ещё 3!
Д: вернулся с ещё 5 детьми
Ш: опять?!
М: сливается
Д и Ш: МАЙКРОФТ НЕ ОСТАВЛЯЙ НАС ОДНИХ С НИМИ!!
М: САМИ РАСПЛОДИЛИ, САМИ И РЕШАЙТЕ СВОИ ПРОБЛЕМЫ!
====== 26.08.2017 ======
Сегодня прекрасный день. Не потому что над городом дождь, не потому что сегодня дел особенно много. Даже не потому что Джон разрешит ему съесть мешок сладкого. Потому что сегодня можно рыдать, можно умирать, но не от рака. И это радовало Шерлока больше всего на свете. Сегодня он обязательно скажет Джону обо всем, когда Шерлок расскажет ему эту новость.
Сегодня они не будут спать. Сегодня они будут праздновать долгожданное отступление болезни. Теперь Шерлок знает то ощущение, когда смерть перестаёт держать тебя за плечи и валить в гроб. Это то ощущение, когда ты можешь дышать полной грудью, надеясь что старые шрамы когда-нибудь перестанут болеть...
====== 27.08.2017 ======
— Джон! Стой! — Шерлок догнал его по пути в ванную. Он забрал у него стопку одежды, которая должна послужить доктору пижамой и отдал другую — она была ещё не распакована. — Эту я запачкал сегодня реактивами, прости.
Джон стукнул по лбу детективу зубной щеткой и ушёл в ванную, оставив детектива сдержанно улыбаться.
Джон, найдя пижаму, что учтиво подарил ему детектив, довольно удобной, хоть она и была почти розового цвета, ему она понравилась.
О, как вы думаете, что сделал Шерлок с той пижамой? О нет, он её не выстирал, не пытался оттереть пятна от реактивов, потому что их там, как вы догадались, не было. Шерлок просто залипал на запах Джона. Ему нравился он и все тут. Он тащился, можно сказать. Его вдохновлял запах Джона. Джон. Его подзадоривало все в Джоне.
Он стал любоваться пижамой, а после, улыбнувшись, прикоснулся к ней. Охренеть, какая мягкая…
— Шерл… — Джон захлопнул рот, как только увидел
— Ладно, — Шерлок начал снимать её.
— Нет, стой!
Ай яй яй, а детектива было то уже не остановить…
====== 29.08.2017 ======
Шерлок видит, как родители спорят.
— Маам! — плачет Шерлок, пытаясь докричаться до орущей матери. — Мама, пожалуйста!
— Что тебе?! — мать смотрит на сына отвращенно.
— Не ори на ребёнка! — орёт отец, вставая со стула, на котором сидел.
Шерлок закрывает руками голову, потому что знает, что мать его ударит. Он знает законы жизни в семье Холмсов: бьют — значит есть за что, бьют — значит провинился, наказали? Бьют. Бьют — замолчи. Бьют — пошёл вон. Бьют — иди есть. Бьют — молодец! Бьют — сделал что-то непростительное. Бьют — улыбнулся не так. Бьют — плачешь не так. Бьют — живёшь не так.
Внутри у маленького Шерлока все сжимается, когда мать громким хлопком ударяет его по спине и толкает к двери:
— Нечего этой дряни тут делать! — она вытолкала сына за дверь и заперла её, оставив сына на улице.
Был уже вечер, на улице стояла мёртвая зима, а на Шерлоке была лишь пижама. Майкрофт не придёт к шестилетнему брату — ему плевать.
— Мамаа! — вопит Шерлок, колотя по двери, но из-за неё доносится только крик отца.
Про него всегда забывали. Он помнит, довольно отчётливо, как отец забыл забрать его из школы и мальчика привёл пекарь из столовой, что не мог не заметить маленький замерзший комок у ступенек школы. Ему пришлось нести ослабшего ребёнка на руках, он был очень лёгким, почти невесомым. Когда пекарь подошёл к дому ребёнка, который он в бреду назвал, он услышал крики. Много криков. Позвонив, ему захотелось почему-то ударить эту ужасную женщину, оттолкнуть её в сторону и хорошенько втащить ему по лицу за то, что позволяет ей так забывать о невинном, ни в чем не виноватым ребёнке. Когда пекарь передал ребёнка домой, мальчик заплакал и мужчине самому хотелось рыдать от такого воспитания.
— Маааамаа! Пожалуйста, открой… — с каждым криком мальчик оседал на снег все быстрее и его голос был почти сорван, а ноги окаченели. Он торчал тут уже полтора часа, голоса постепенно стихли и Шерлок обронил последнее «мама, открой пожалуйста, я замерз…» и заснул.
На утро мать найдёт своего сына уже мертвым. Самая ужасная смерть — замерзнуть.
====== 29.08.2017 ======
Не помню кто сказал, что жизнь, это последствие нашего выбора. Я с этой фразой полностью согласен. Я уже тысячу раз пожалел о своём выборе. Я выбрал Мэри, заставив любимого человека страдать. Ох, нет, страдала не Мэри. Я прекрасно знаю, какую боль причинил Шерлоку, но у меня не было выбора. По сути, он был, но по сути, его не было. Я обязан был жениться на Мэри, потому что я сам себе хотел доказать, что могу создать семью сам, что я могу любить не только этого сумасшедшего детектива, считавшегося вообще мертвым. Я хотел его забыть, зная, что будь он самым живым из самых мёртвых, он не ответит мне ни взаимностью, ни отказом — Шерлок считался для меня запретным плодом, которого никогда нельзя было и коснуться. Я сказал сам себе — не смей, сука, и мечтать о нем. Должно быть, именно поэтому я стал так холодно к нему относиться, когда он «воскрес». Мне было страшно от того, в кого я превращался по мере того, как рос срок с его «второго пришествия».