Pain removal
Шрифт:
— Сегодня такооой дерьмовый день! — пьяно отвечает Джон.
— Такое ощущение, будто у тебя все дни дерьмовые, — заметил Шерлок.
— Ты меня упрекаешь!
— Нисколько, — кротко отозвался Холмс, помогая Джону снять куртку.
— Хочу спать.
— Иди, — Шерлок повесил куртку.
— Но… Сначала чай.
Они кое-как добрели до кухни и Шерлок тяжело выдохнул, усадив Джона за стол и принялся готовить чай.
Когда чай был готов, Шерлок поставил чашку перед Джоном.
Отпив чуть-чуть, Джон закричал:
— Почему он такой горький?!
— Он… Он просто крепкий, Джон.
— Может ты его отравить хотел?! Избавиться от меня хочешь? — без нотки
«Только не опять.»
Джон в упор смотрел на Шерлока, а после, взял чашку вновь и… бросил в Холмса. Шерлок, не ожидав, не успел увернуться от форфоровой посуды и чашка, ударившись о так кстати подставившиеся руки, упала на пол, разбиваясь на миллионы осколков.
Кожу на руках мгновенно зажгло, ведь чай был горячим.
— Что ты делаешь? — робко спросил Шерлок, отчаянно глядя вверх, пытаясь сдержать порыв слез.
Джон нахмуренно смотрел на Холмса.
— ПОШЕЛ ВОН! — в Шерлока полетело и блюдце.
Детектив закусил губу, чтобы не расплакаться и старался уйти спокойно, стараясь не обращать внимания на жгучую боль в руках.
— Я ТЕБЕ ЭТО ЕЩЕ ПРИПОМНЮ, ПРОХВОСТ!
Шерлок скрылся в своей спальне, заперев дверь на ключ. По щекам покатились слезы и сколько бы он не пытался успокоиться, у него не получалось. Он, сквозь расплывчатость от слез взглянул на свои руки и сжал их в кулак, чувствуя уже набухающие волдыри.
— Шерлок… — зовёт прежний Джон. — Я обработаю тебе ожоги…
— ОТКРОЙ, МРАЗЬ! — крикнул настоящий Джон.
«Ох, Джон, что же ты наделал…»*
* — в оригинале звучит «О, Шерлок, что же ты наделал».
====== 15.11.2017 ======
Джон наконец понял, что затыкать Шерлока словами, обозначающими его имя весьма неэффективно и довольно бесполезно. И однажды, на деле, Шерлок снова начинает позерствовать.
И Джон целует его. На глазах. Всего. Блин. Скотланд-Ярда. Больше всех удивлён был Андерсон (все мы знаем, что украсть первый поцелуй Шерлока хотел именно Андерсон игра бровями).
Шерлок произносит только:
— Я специально позерствовал, чтобы ты наконец сделал это.
— Правда?
— Да.
— Засранец — и вновь целует его.
А Андерсон так и стоит с сторонке, рядом с трупом, желая поскорее оказаться в том же положении.
====== 18.11.2017 ======
Я спасал тебя всегда, Шерлок. Пришло время спасти меня.
Успеешь ли ты в срок?
Спасешь? Или уж кончилась моя песня?
— Джон! — Шерлок подбежал к окровавленному телу друга.
Когда детектив опустился рядом и приподнял его за затылок, Джон часто дышал, пытаясь смотреть куда-то вверх, но не на Шерлока.
— Дышать трудно, мгхм. — проговорил, тяжело дыша, Ватсон, отчаянно хватая воздух ртом.
Шерлок выхватил телефон и набрал номер скорой, но Джон перехватил его руку.
— Я не хочу жить, Шерлок, пожалуйста, — по щеке Джона стремительно скользнула слеза.
— Джон… Я не хочу смотреть, как ты умираешь, — проливной дождь уже давно смыл вновь наступавшие слезы.
— Тогда уходи. Я прожил ту жизнь, о которой мечтал, мне не зачем больше жить, — улыбнулся Джон и Шерлок зарыдал.
— Джон, пожалуйста, ради меня, прошу тебя, не умирай, — сорванным, каким-то не своим голосом говорил детектив, не в состоянии утихомирить подступающую истерику.
— Я так… Я так жалею обо всем, что не сказал… Мы так и не успели поговорить…
Шерлок закусил нижнюю губу и Джон увидел в этих серых, восхитительных глазах скорбь
— Я всегда любил тебя, Шерлок. Мне этого достаточно было для существования. Но видя, как ты не обращаешь ни на что внимания и смотришь куда-то в пустоту сводит меня с ума. Я долго думал, когда тебе об этом сказать, Шерлок… Я не находил слов, чтобы сказать обо всем. Я молчал, как последний слабак. А потом понял — зачем мне говорить, если ты удалишь и это? — Джон сделал глубокий вдох. Он отчаянно закрыл глаза, после открыл, чтобы в последний раз взглянуть на этот жалкий мир.
И замер. Он больше не дышал. Душа покинула его, а Шерлок, склонившись над ним, плакал.
Он сидел там ещё долго, лил проливной дождь, а ему было плевать. Ему было плевать на всех. Его проводник света, милый ёжик только что покинул его.
Шерлок заглянул в остекленевшие глаза и легко коснулся своими губами ещё тёплых губ.
— Спасибо за все, Джон Ватсон. Я буду ждать нашей встречи.
====== 25.11.2017 ======
Я позволил тебе многое. Я позволил тебе издеваться надо мной, бить и насмехаться, оскорблять. Каждый раз, когда ты уходишь, оставляя меня одного, ты не видишь моих слез. А я не в состоянии их остановить. Моя израненная душа не хочет уже ничего, кроме как конца. И я знаю, что он скоро настанет. Я ведь не сказал тебе. Мне ведь нельзя ничего тебе говорить. После того, как ты узнал о моей ориентации, я не могу тебе ничего доверить.
Ведь после этого ты начал то, что делаешь сейчас. Для меня началась новая жизнь. В заперти. Под замком, как какая-то собака. Я жду часа, когда я сдохну.
Когда я уже наконец сдохну?!
Ты вновь входишь в комнату, чтобы полюбоваться своим творением -мной. Твои глаза горят недобрым огнём. Я молчу, не решаясь поприветствовать тебя. Ты улыбаешься, глядя, как я сижу, забившись в угол. Я не могу унять дрожь в теле. Сложно. Мне трудно это сделать, когда в комнате всего +10. По твоим губам скользит кончик языка. Ты по-прежнему молчишь, а мой взгляд уже ищет места, где можно будет спрятаться. Пустая комната. Мне негде прятаться.
Ты подходишь ближе и твои руки сжимаются в кулаки, а я складываю свои на голове, прерывисто, умоляще шепча:
— Прошу, пожалуйста… не надо…
Ты смеешься. Я прикрываю глаза, надеясь, что сегодня будет последним днем. Моей жизни.
Ты пинаешь меня по ногам и я ещё больше вжимаюсь в угол, уголки губ предательски тянутся вниз.
— Джон… — я не успеваю договорить и вновь следует удар. Уже не рукой. Похоже на дерево.
Мне не больно. Мне уже давно не больно.
Ты ударяешь палкой (наверное это она) по моей голове и я теряю сознание, чувствуя острую боль. Я чувствую, как меня тащат, как куда-то укладывают. Как затягиваются верёвки и фиксируется голова. После я чувствую как мне вкалывают что-то. Я начинаю глубоко дышать и просыпаюсь. Что-то происходит. Как только я открываю глаза, меня ослепляет не свет, а боль. Я кричу, не в силах сдержать боль в груди. Когда боль чуть стихает, я смотрю на Джона. Безумного Джона. Он держит в руках палку с вколочеными в неё гвоздями. Я вижу, как по моей сломанной именно этой палкой руке стекает лужица крови. Я прихожу в ужас от происходящего, но не успеваю я произнести хоть что-то, как в живот врезается палка с этими гвоздями, так, что я практически чувствую, как кованная сталь рвёт кожу, врываясь в плоть, начиная обильно кровоточить. Джон с силой дергает палку вправо, вырывая из моей груди душераздирающий крик, больше похожий на визг. Теперь мой живот разлинован глубокими ранами, а я лежу, видя чертов свет. Я просто смотрел на свет, пока Джон не загородил его и не произнёс: