Палач Иллюзии. Книга 2
Шрифт:
Алиса, дослушав меня до конца, покачала головой в знак того, что этот вариант для неё неприемлем.
– Исключено. Дилияр из бандитской семьи. За отца его лучше не знать вообще. Матери он не знал и не видел ни разу. Поговаривают, она была рабыней его отца-мафиози, и как только родила, он избавился от неё.
– А брат Дилияра? Что о нём известно? Я прошерстила на днях весь интернет, но ничего о нём не нарыла.
– И не нароешь, Кать. Скрывается брат его, и тоже в криминале погряз. У них вся семья такая. – Алиса покрутила у виска. – Дилияр звереет,
Алиса в своё время требовала от Шайтана завершить карьеру боксёра, и тогда они бы остались вместе. Но поскольку главная проблема, после которой Шайтан был готов уйти с ринга, так и осталась неразрешённой, Алиса приняла кардинальное решение.
Алиса порвала отношения с Шайтаном. Шайтан, в свою очередь, не пожелал расставаться с Алисой, но и обещания не выполнил.
Вот и вся дилемма.
Алиса так некстати подметила то, что я странно отреагировала на Шайтана при первой встрече с ним. И поспешила озвучить свои наблюдения той ночью.
– Мне кажется, ты знаешь его брата. Если не близко, то в лицо точно знаешь.
Я прокашлялась и взялась придумывать, почему приняла Шайтана за другого.
– Думала, что знаю. Но ошиблась. Мало ли таких, как он? Взять, например, того вышибалу с яхты, который не желал меня запускать… Он тоже похож. Эти мавры на одно лицо. Не отличить друг от друга.
Ради своей безопасности, я оставила при себе умозаключения о том, что чисто теоретически Фархад мог приходиться Шайтану братом. Я могла ошибаться. Если выскажу свои предположения Алисе, и те дойдут до Шайтана, не поздоровится нам всем.
– Как лихо мы сбежали от него, да? – зашла я с другой стороны вопроса.
– Это уж точно, что лихо. – Жанна, хоть и обиделась на нас, что ушли без неё, и потому не желала встретиться со мной, вставила свою лепту в наш с Алисой разговор. – Шайтан явно кусал локти и гадал, куда вы пропали с яхты посреди ночи. Как и я, впрочем. Больше не бросайте меня, если вздумаете сбежать откуда-нибудь ещё. Или хотя бы предупредите заранее.
– Мы-то сбежали. Вернее, ты, Кать. – Алиса печально выдала. – А он наведался после этого ко мне в номер.
– И? – я напряглась от услышанного, внимательно рассмотрев лицо Алисы на предмет увечий.
Но никаких гематом я не заметила.
Возможно, Алиса тщательно замазала их тональным. Либо же Шайтан бил не по лицу или не бил вовсе, а просто схватил её, к примеру, за шею, оставив на ней отметины, потому Алиса надела вододазку.
Глядя на Алису и её состояние, приближённое к истерике, не приходилоь думать о том, что их встреча тет-а-тет прошла как по маслу.
Мы с Жанной переглянулись.
Жанна, качнув головой, что знает в подробностях, что Шайтан сделал с Алисой, отвела взгляд на выход из ресторана.
– И было у нас… – шёпотом призналась
Мне показалось, что Алиса сообщила о ненависти к Шайтану не искренне.
Она лукавила, и это было заметно.
Либо я взялась выгораживать поступок "её мавра" потому, что "мой мавр" был таким же в своё время.
– Ты не оставила ему выбора выразить свою любовь иначе. Что мешает вам быть вместе сейчас? Историю с братом сюда не приплетай. Эти обстоятельства не зависят от Шайтана, и он не в состоянии их приблизить или изменить. Может, прекратишь бегать от него, и тогда станет лучше вам обоим?
– Ты что, Катя?
Алиса выпучила на меня глаза.
Жанна в её поддержку у виска покрутила.
– Да это нереально, Катя. – Алиса взялась приводить свои доводы в опровержение моей логики. – Дилияр бездушный проходимец. Как думаешь, каков он, если называется Шайтаном?
– Это всего лишь прозвище для хайпа.
– Не говори о том, чего не знаешь. Дилияру под стать его прозвище. Он варвар из тех недалёких краев, где женщин унижают, забивают камнями и не считают за людей. Неотесанный, грубый мужлан, который не имеет элементарной «вышки». Я не говорю о Гарварде или Кембридже, но хотя бы местное что-то он мог закончить? Нет, не мог, Катя. Ему наука не интересна. Базовые знания отсутствуют напрочь.
– Отучиться никогда не поздно. Он ради тебя поступит куда угодно.
– Он хочет меня запереть в клетке. Он очень ревнивый и дерганый. Резкий, непредсказуемый. С ним вообще нельзя сладить и не убедить никак. Есть только один выход для меня в его мечтах – подчиниться ему и позволить надеть на себя кандалы. Я приняла для себя, что пытаться исправить его сознание и отношение ко мне, как к женщине… – Алиса импульсно махнула рукой. – Это путь в никуда. Только время терять. Не понимает он, хоть что ему втемяшивай.
Неужели Шайтан так плох? Хуже ли Фархада?
Алиса, трепетно распинаясь о "своем мавре", по сути описала и моего тоже.
Недолго помолчав, я мысленно сравнила их обоих и пришла к выводу, что если такой человек, как Фархад встал на путь исправления, и результаты изменения налицо, то Шайтан уж точно на всё готов ради Алисы.
Семь лет любить одну и жить для того, чтобы искать пути начать отношения с нуля… Это многое значило. Фархад, влюбленный в меня, искал меня три года, так как не мог забыть. А Шайтан целых семь лет помешан на Алисе, и не унимается. Это точно любовь.
Уверена, ради Алисы Шайтан и пол сменит, только бы она согласилась быть с ним.
– Но ведь что-то ты в нём нашла, хоть и знала, что он другой религии? – я продолжала гнуть свою линию, вставая на защиту Шайтана.
– Какая религия? О чём ты, Катя? – Жанна же встала на сторону Алисы. – Он полная пустота и аморальщина. Для него всё святое чуждо. Что Аля в нём нашла… Да то же, что и ты в своём дикаре, который тоже мечтает надеть на тебя кандалы и посадить в клетку. Захотелось ей ярких впечатлений. Теперь не знает, как откреститься.