Палач Императора
Шрифт:
- Патетичная речь, сенатор Органа, - в центр зала вылетела платформа с сенатором от Сакоррии.
– Но ведь Раллтиир фактически открыто поддержал мятежников. Неужели вы хотите тратить деньги налогоплательщиков на поддержку мятежа?
- Мы говорим о мирном населении!
– Лея с трудом стряхнула усталость и вновь поднялась с кресла.
– Люди умирают в условиях отсутствия элементарнейших медикаментов и продовольствия! О какой поддержке мятежа вы говорите? В ней были замешаны представители банковской элиты и все они уже убиты или арестованы!
- Уважаемый сенатор, - продолжила слегка полноватая представительница Сакоррии, -
- Этот человек виновен в бомбардировке города с десятимиллионным населением!
– наконец сорвалась девушка.
– И после этого вы называете его компетентным военным?! Да уж, теперь я абсолютна уверена в отсутствии у вас не только военных знаний, но и элементарной логики!
Сакоррианка надулась и покраснела:
- Милочка, возможно, вы в силу юношеского максимализма ещё не способны замечать некоторые детали. В следующий раз предлагаю сперва обращаться за советом к кому-нибудь постарше, более опытному...
Лея уже собиралась сказать, что сакоррианка может оставить при себе подробности пути к креслу сенатора (она уж как-нибудь сама разберётся в своих интимных отношениях), но рука Винтер удержала алдераанку от дипломатического скандала.
- Если никто больше не желает высказаться, выношу вопрос на голосование, - пробубнил престарелый спикер Сената.
- 81% против, 9% за, остальные воздержались.
Разглядывая руки и совершенно не прислушиваясь к речи следующего сенатора, Лея печально констатировала ожидаемый результат. А ведь она с нетерпением ждала, когда же наконец сможет занять место отца и сделать Империю лучше. Всего двух недель хватило, чтобы развеять наивные мечты. Отец был прав, "Сенат - неработоспособный рудимент". 60% сенаторов безоговорочно поддерживают Палпатина. 30% оказались здесь благодаря родственным связям и даже не думают о работе, просто просиживают кресла. Оставшиеся 10% гордо именуют себя оппозицией, просто потому, что это стало модным в среде столичной богемы. Ещё только готовясь к должности, Лея создала ряд законопроектов и внесла их на рассмотрение в первые дни работы.
- Ха-ха-ха… Дура, наивная дура!
– говорила себе девушка, вновь и вновь вспоминая свою патетичную речь и обращённые к ней безразличные взгляды.
Лея не запомнила остаток заседания. Мысленно она уже придумывала способы оказать помощь бедствующей планете. К сожалению, в столице все считают происходящее нормой и не собираются ничего предпринимать, хотя, возможно, ей удастся повлиять на события, находясь непосредственно на месте. Или воспользоваться "друзьями" отца. Девушка не была настолько наивной и прекрасно понимала, с какими именно силами связан Бейл. К деятельности Альянса её ещё не привлекали, но Лея не сомневалась, что это случится рано или поздно (а убедившись в несостоятельности Сената, она стала с нетерпением ожидать возможности реально повлиять на ситуацию в государстве).
Когда в одном из коридоров она чуть было не столкнулась со зловещей бронированной фигурой, у алдераанки засосало под ложечкой от неприятного предчувствия.
- Сенатор Органа.
– Гигант удостоил её едва заметным кивком.
- Лорд Вейдер.
– Лея также ограничилась лёгким поклоном.
Некоторое время шли молча, пока девушка (ситх знает почему) не решила нарушить молчание.
- Вы присутствовали на
- Да, - лаконично ответил лорд, даже не повернув головы.
- И что вы думаете по этому поводу?
– не удержалась от шпильки Лея.
– Как главнокомандующего Имперских Вооружённых Сил, вас в первую очередь должны интересовать действия подчинённых.
- Адмирал Тион действовал согласно Уставу и имеющимся у него приказам. Правительство Раллтиира использовало возможности своей финансовой системы для ведения антиимперской деятельности. Значительные средства переводились на счета террористов и мятежников, а на самой планете у Альянса повстанцев было несколько баз и складов с оружием. Что же касается разрушений... В ходе зачистки некоторые части планетарной обороны открыто поддержали мятежное правительство. Тион просто сделал свою работу.
- Можно подумать, вы могли меня удивить, - фыркнула принцесса.
– У диктаторов всегда есть железные оправдания для своих преступлений.
Вейдер внезапно остановился, а по спине Леи побежал липкий холод, когда непроницаемые глазницы маски повернулись в её сторону.
- Вы никогда не видели настоящей Диктатуры. Уже один факт того, что вы спокойно высказываете своё недовольство режимом мне, главнокомандующему и правой руке Императора, говорит о многом.
- Полагаете, при "настоящей" диктатуре, вы должны были застрелить меня на месте за подобные высказывания, - всё же смогла ответить принцесса.
Вейдер издал странный булькающий звук, потом снова и ещё несколько раз. К моменту, когда девушка осознала, что это смех, лорд успокоился и сказал:
- Ну зачем же так грубо. Вовсе нет. Просто через пару дней к вам в дверь позвонили бы люди в неприметной одежде и больше никто и никогда не видел бы смелую принцессу Алдераана.
– Лея всё ещё пыталась сообразить, было ли предыдущее высказывание угрозой, когда заворачивающий за угол лорд развернулся и отвесил ей прощальный кивок.
– Политических успехов и постарайтесь держаться подальше от сомнительных компаний.
Последнее было сказано таким тоном, что девушке невольно вспомнились слухи, утверждавшие, что лорд Вейдер может читать мысли...
Приёмный зал имел форму вогнутого к центру полукруга. Углы возвышались над центром чуть ли не на полметра. В свою очередь, над всем доминировал Трон, миниатюрная копия того, что стоял в тронном зале. Такой же массивный, нарочито грубый, словно вытесанный из куска гранита. Из украшений - только имперский герб над спинкой. Палпатин, безусловно, ценил роскошь, но не торопился демонстрировать это своим подданным. Вместо этого он стремился показать мощь. Массивность, надёжность, сила, нерушимость - вот что он любил. Словосочетание "Имперский дизайн" уже успело стать синонимом монументальности. Всё - от мебели и бытовых дроидов до циклопических небоскрёбов и "Звёздных Разрушителей" - несло определённое послание. Послание о нерушимости и могуществе Первой Галактической Империи. Империя привлекала уже чисто на эмоциональном и эстетическом уровне. Стройные колонны штурмовиков, потрясающие марши, грозные треугольники кораблей, дисциплина. Это привлекает многих людей. Хоть периодически их и клеймят «бесхребетными, которые сами ничего не могут решить и мечтают о добром царе», но у людей не отнять естественной любви к порядку, безопасности, стабильности. Как бы кто к этому не относился...