Палач
Шрифт:
Клаккер шел по темному коридору на улицу, когда из-за угла выкатилась коляска и тихий голос произнес:
– Решил подвиг старшего повторить, в одиночку грязь разгрести?
– В смысле? – удивился палач.
– У тебя на лице написано, что ты цепочку событий выстроил до конца. Нам сказал начало, потом к окну повернулся и просчитал хвосты. Шольц не видел, а я в отражении заметил… Ты, когда задачки решаешь, очень выразительные рожи корчишь… И явно хочешь в одиночку славу и почет заработать.
– Нужны они мне, – отмахнулся охотник, внимательно разглядывая
– Тебе виднее. Но сам рассказывал, что босс с Гжеликой в чужое логово сунулся и чудом живы остались. Тебя найти в какой-нибудь дыре будет трудно.
Клаккер усмехнулся, напялил шлем и щелкнул резинкой очков:
– Не волнуйся, я осторожно. И всего лишь за жизнь поговорить, без стрельбы и членовредительства. Если что узнаю – завтра уже предметно думать станем. Пока лишь вилами на воде.
Веркер вздохнул, но не стал спорить. Потянул рукой мешок, лежавший в поддоне коляски, положил тяжелую ношу на одеяло и распахнул горловину:
– Мне покоя один ошейник не дает. Почти все так или иначе мимо уже прошли, а его нет… Самый большой… Я даже не знаю, какую тварь он может держать на привязи… Вот, возьми. Твой любимый калибр, переделка из «Датта», армейские запасы… Плоский барабан на семь патронов, четыре сменных. Пояс, кобура для дробовика, карманы под барабаны. Все снаряжено картечью с каленым жаканом в придачу. Кирпичную стену не пробьешь, а вот любую нечисть заставишь своим темным богам молиться…
Палач взял в руки оружие и прижал к груди. Казалось, он баюкает любимого младенца. Не дожидаясь, пока собеседник откроет рот и начнет благодарить, мастер достал еще одну толстую трубку и протянул охотнику:
– Капсульный фейерверк… Этим концом хорошенько стукнуть, с другого взлетит красная ракета… Совсем паршиво будет – дашь сигнал. Только скажи, где за небом присматривать, у меня все равно бессонница…
– Я в Заречье буду, – прошептал растроганный Клаккер. – Но все нормально будет, не волнуйся… И спасибо, брат. Это… Это лучший подарок… А мне подарков никто уже давно не дарил… Спасибо…
Господин Скант помешивал вино в бокале и с интересом разглядывал собеседника. Чужак, о котором так много говорили. Бестолочь, сумевшая приподняться над другими отбросами. Приподняться, угробив настоящий талант. Талант, на котором можно было сколотить состояние.
О состоянии господин Скант мог бы рассказать многочасовую лекцию. Потому что, в отличие от оборванцев Города, убеленный сединой джентльмен давно мог купить одну половину Города и продать другой. Вот только смысла в этом хозяин особняка не видел.
Первые деньги владельцу самой богатой фабрики удалось заработать еще пацаном, торгуя рыбьей требухой на старых пристанях. Тогда же он научился солить рыбные очистки для долгого хранения, чтобы потом прессовать в брикеты и сбывать втридорога холодными зимними месяцами. Наколоть кусков с «плитки Сканта» – и вот тебе рыбная похлебка. Дешево и доступно любому обитателю заводских окраин. А когда умер один из рыбаков и удалось по дешевке купить сарай – дело пошло в гору. Через три года Скант уже был хозяином маленькой фабрики. А еще через два потратил
Но золото не принесло радости. Потому что люди в дорогих костюмах помнили, как именно начинал выскочка. И даже сейчас, когда хозяин особняка, личного парохода и новомодного парового автомобиля мог потягаться деньгами с любым толстосумом, продолжали цедить презрительно сквозь зубы: «Король тухлятины». И хоть лопни, но от поганого прозвища не избавиться. Хотя сами – ничуть не лучше…
– Я думаю, вы не только главный покупатель ошейников для нечисти, – усмехнулся мужчина на другом конце стола, отправляя очередной кусок отбивной в рот. Имея возможность попробовать щедрое угощение, палач с удовольствием ужинал, отметив про себя, что промышленник на стол подает совсем другие блюда, брезгуя личной продукцией. – А если покопаться, то можно задать следующий вопрос: Зачем вам столько железа, способного удержать в узде монстров?.. Ваше здоровье, кстати!
Скант допил вино и промокнул губы салфеткой. Потом прищурился и пробормотал:
– Если бы я был идиотом, то решил, что вас можно купить… Но фанатиков не покупают… Вы могли еще два-три года тому назад начать охоту за Тенями. Открыли бы свою собственную контору, брали бы контракты. От Города или состоятельных людей. Не мотались, подобно бешеному псу, как сейчас. Не кидались на любую гадость, высунувшую нос из стены… Нет, вы бы стали уважаемым и очень, очень состоятельным человеком. Но, увы… Столь одаренный имперский подданный, хозяин собственного дома на той стороне – и всего лишь полицейская ищейка… Прошу прощения, не полицейская. Согласен, не надо морщиться. Слово подобрано не совсем верно… Вы – личная собака господина старшего обер-крейза. Он вас спускает с поводка, а вы бежите, закинув лапы за спину…
Охотник подчистил тарелку и удовлетворенно откинулся на жесткую высокую спинку. Поковырял ногтем в зубах, добывая застрявший кусочек мяса, и пожал плечами:
– Суть передана верно. Оформлено неприятно, но… Знаете, господин Скант, люди с низов, кто занимается разными тайными делами, они меня еще похлеще ругают. Как только не костерят… Потому что я иногда перехожу им дорогу. Без злого умысла, но бывает, бывает… Поэтому нового вы мне ничего не сказали, глаза не открыли. Разве что обидеть попытались, но и то безуспешно…
– То есть вы пришли постоловаться бесплатно, попугать меня начальством, гадостей наговорить. А теперь удивляетесь, почему вас не облизывают?
– Именно. – Клаккер развеселился. – Я даже скажу, хотелось поговорить с умным, серьезным человеком… Наверное, ошибся. Потому что только полный идиот будет возиться с нечистью, пытаясь создать свою личную армию, или что вы там мастерили?.. И для меня совершенно непонятно – зачем вы, богатый и уважаемый человек, зачем в это влезли?.. Вот любопытно.