Палач
Шрифт:
Сухарев, заливший свой дорогой костюм парфюмом и считающий, что контролирует ситуацию, смеет угрожать его сестре? Джеймс рывком подался вперед, мерзавец не успел отпрянуть. Быстро и бесшумно. В захвате под его локтем шея Сухарева и впрямь казалась ломким тростником.
— Вы что-то говорили о моей семье?
Павел прохрипел что-то нечленораздельное.
— Я сверну вам шею, потом меня пристрелят — и мы поставим в деле точку, договорились?
Едва различимое сипение.
— Не слышу, — Джеймс наклонился ближе.
— Мы плохо
Джеймс с силой отшвырнул его. Опрокинувшись на стул, Сухарев с грохотом полетел на пол. Дверь распахнулась, дружные щелчки предохранителей вызвали у Джеймса кривую усмешку.
— Не стрелять! — кашляя, Павел вскинул руку. Самодовольное выражение сползло с его лица цвета перезрелого томата. Он поправил галстук и рыкнул на остолбеневших охранников. — Оставьте нас! Живо!
Джеймс снова откинулся на спинку стула. Самоуверенность стоила Сухареву десятка очков репутации в своих глазах и среди подчиненных.
— Вы нужны нам, — тот потянул воротник, глядя на него уже совсем по-другому: настороженно и зло. Павел не стал садиться, прошелся по кабинету к двери, вернулся назад, но теперь держался на почтительном расстоянии. — О том, что Орден снова в деле, пока не знает никто. Вы мертвы уже больше двух лет, и ваше расследование ни коим образом не повредит нашей репутации. Кроме того, вы отлично знаете русский.
Джеймс увлекся языком и колоритом страны, и всерьез занялся изучением ещё во время первого приезда в Москву. В глуши под Тюменью было время восполнить пробелы после долгого перерыва.
— Забавно будет, если Орден засветится рядом с трупом бывшего измененного. Но мы вернулись к тому, от чего ушли, — напомнил Джеймс, — зачем это мне?
— Если возьметесь за дело, по окончании получите превосходную денежную компенсацию и убежище в любой стране мира на ваш выбор.
«И пулю в затылок», — мысленно добавил Джеймс.
Сухарев обошел стол и устроился в начальственном кресле с видом победителя.
Младенцу понятно, что никто его не отпустит, даже если он вытащит им убийцу со всеми мотивами из-под земли и преподнесет на золотом блюде. Все, что им нужно — прикрыть свои задницы на случай прокола. Если у Джеймса все получится, в мир иной его отправят по завершении расследования. Или в пожизненное заточение в подвалах Московского филиала. Они оба знали об этом, но озвучивать свои мысли Джеймс не стал.
Он понимал, что с ним в любом случае церемониться не станут. Когда на карту поставлено спокойствие Дженнифер и её семьи, все, что остается — принять правила игры и протянутую руку. Не хотелось доводить до того, когда его принципы наткнутся на желание Сухарева указать ему место.
— Мне понадобятся все материалы по делу, солидная легенда и доступ к центральному архиву по первому запросу, — произнес он.
— Если вы попытаетесь играть с нами в игры… — Сухарев будто нарочно хотел все
— Я доведу дело до конца, — отозвался он, — передам вам все, что раскопаю. Мы оба знаем, что после этого я исчезну — так или иначе, так что давайте закроем тему. Если вас не устраивают мои условия, можете обратиться к другим призракам бывших сотрудников. Разумеется, если знаете, где их искать. И ещё. Мне нужна вся информация по рейду в Солт-Лейк-Сити с моим участием.
Он вдруг отчетливо осознал, что хочет взглянуть на это дело. Хочет понять, почему их бросили на растерзание в заброшенном доме. В его распоряжении будут все данные по преследованию и травле Хилари с самого начала. Архив помнит все.
По лицу Сухареву скользнула легкая тень раздражения, но Джеймсу было не до перехода на личности. К счастью, ему хватило ума не рассказывать Петру об истинной причине своего срыва, иначе все усложнилось бы.
— Вам все предоставят, — помолчав, неприязненно произнес Сухарев, — если вскроются новые факты, вы первым о них узнаете. Отчет — по мере необходимости. Общение через связных и иными предусмотренными по протоколу способами. Надеюсь, вы их помните?
Его длинные, холеные пальцы терзали листок отрывного настольного календаря с перевернутым для Джеймса портретом Омара Хайяма и его очередной глубокомысленной прибауткой.
— Да, — коротко отозвался Джеймс.
— У вас будут все ресурсы, которыми мы располагаем, но вы должны понимать, что если вы попадете в неприятную ситуацию, помочь мы не сможем.
«Понимаю, прекрасно понимаю», — подумал Джеймс.
Не смогут или не захотят, какая разница. Орден легко пускал сотрудников в расход.
Солт-Лейк-Сити. Кто-то слил данные о предстоящем рейде кровососам. Их группу растрепали, как котят, но помощь не пришла. Выживших оставили на откуп милосердия измененных. Целую группу тренированных полевиков бросили умирать. Что уж говорить об отступнике, который до сих пор жив исключительно потому, что нужен для теневой операции.
— Когда начинать?
Прошлое не только не отпускало, скорее наоборот, крепко держало его за яйца. Создавалось ощущение, что он ходит по кругу. История прошлого года повторялась, вот только тогда ему было за что бороться.
— Прямо сейчас. Вас введут в курс дела.
— Премного благодарен, — не прощаясь, Джеймс поднялся.
Он шагнул за порог кабинета Сухарева зная, что впереди его не ждет ничего, кроме нового витка интриг, замкнувшегося на проклятой расе.
На сей раз его провожали двое дюжих молодцев, вооруженных как телохранители популярной звезды или президента. Ни один из них не проронил ни звука.
В затемненном кабинете, отдаленно напоминавшем конференц-зал, их дожидался Петр. Открытый ноутбук, папки на столе, работающий проектор. Он не стал бы возвращаться к теме доверия, но тот решил расставить точки над «i».