Палач

Эльденберт Марина

Их отношения не были безупречными из-за её вспыльчивости. Они часто спорили, иногда ссорились и не разговаривали друг с другом по несколько дней. Потом она остывала, звонила ему, извинялась и приезжала в гости. Отец всегда встречал Ванессу крепкими объятиями и улыбкой. Как бы он встретил её сейчас? С такими мыслями Ванесса готова была забиться в угол, сбежать из Москвы и до конца дней своих посыпать голову пеплом. Отец больше никогда её не обнимет. Он мертв, и это спасло его от тяжкого разочарования в своем «Рыжем Солнышке». Его, но не Ванессу, потому что она знала

о себе больше, чем ей того хотелось.

Снова снилось дуло пистолета, направленного на нее. Лоуэлл бросал в лицо обвинения, и Ванесса просыпалась от взрыва, что спас ей жизнь. Этот кошмар преследовал её только в самые отчаянные дни, когда нервы были натянуты до предела. Проснувшись в холодном поту, она дрожала на кровати, обхватив себя руками, в ужасе понимая, что не способна продолжать игру.

Все утро Ванесса провела за компьютером, пытаясь сосредоточиться на делах клиник — безрезультатно, днем отправилась в СПА и немного забылась под сильными руками массажиста. Ронни следовал за ней повсюду угрюмой тенью, но Ванесса настолько измучилась, что не обращала внимания ни на его небрежный вид, ни на смачные выражения с русским колоритом.

Стоило ей выйти из салона, вернулись и страхи, и переживания. В лифте Ванесса смотрела на Ронни и думала, не пригласить ли его на ужин. Рядом с ним думать точно не получится.

— У меня на лице что-то? — поинтересовался Халишер и запустил руку в волосы. Вытащил и принялся разглядывать зажатую ногтями добычу, покатал её между пальцами. Ванесса зажмурилась, а когда двери лифта раскрылись, поспешно вышла. Нет, Ронни не вариант. Рядом с ним она забудет не только о размышлениях, но и об ужине.

Прислонившись спиной к двери, Ванесса сняла пальто, и, повернувшись, встретилась взглядом со Стивенсом.

В шпионском боевике такое в порядке вещей. Героиня или злодей возвращается к себе, а там в кресле сидит герой и курит сигару. Ванесса с трудом сдержала смех. У Палача не было сигары, он стоял у окна, скрестив руки на груди и глядя на неё.

Она не сразу осознала, что застыла у двери немым изваянием. Ладони вспотели, противная дрожь в коленях мешала шагнуть вперед. Или же развернуться и выбежать из номера.

— Ванесса, — нарушил молчание Джеймс, — я твой гость, а не наоборот.

Она ожила, машинально заперла дверь, включила свет и прошла в гостиную. В сознании крутились мысли, что нельзя показывать ему свой страх. Как и Демьяну Осипову. Она сумеет всех их расставить на шахматной доске. Пускай Король — ключевая фигура, исход партии во многом зависит от Королевы. У неё получится.

— Зачем ты хотел встретиться? — она опустилась в кресло и кивнула ему на соседнее. Палач не двинулся с места. Только сейчас Ванесса заметила, как он постарел. Будто не год прошел со дня их встречи, а все десять. В его глазах по-прежнему зияла пустота. Ей казалось, стоит отвернуться, и на их месте возникнут темные провалы глазниц. Взгляд самой Смерти.

— Зачем ты приехала в Москву? — Палач пристально смотрел на неё, но Ванесса не отвела глаз.

— Джеймс, я нужна тебе, а не наоборот, — мягко напомнила она. В случае

с ним напирать было бессмысленно, если не сказать опасно, но позволять ему вести — крайне опрометчиво.

— Старый знакомый попросил меня выбраться по срочному делу, — сработало. По крайней мере, он заговорил. — Бывшие коллеги добровольно-принудительно пригласили к себе и попросили разобраться с убийством бывшего измененного.

Он говорил серьезно, но язвительности его слов хватало для весьма ощутимой издевки. Бывших сотрудников Джеймс явно не жаловал. Наверное, на то были свои причины.

— У тебя остались имена выживших на Острове, — продолжил он, — поэтому мне вдвойне интересно, что привело тебя в Москву.

Ванесса насмешливо приподняла брови. Палач переводил стрелки на неё? Он всерьез считал, что она причастна к убийству Филиппа?

«Чему ты удивляешься? В последнюю встречу ты была настроена отнюдь не миролюбиво».

— Я узнала об этом, когда наш общий друг Рэйвен, — Ванесса выделила слово «друг», — попросил меня разобраться со всем на месте. Он немного беспокоится на сей счет и даже предположил, что это твоих рук дело.

Выносить взгляд Смерти становилось невыносимо — у неё разболелась голова, но Ванесса держалась из последних сил. Стоит немного сдать — и она лишится его и своего преимущества перед сильными мира сего. Каким бы психом ни был Джеймс, что бы ни привело его к расследованию, её это не касается. Ванесса не понаслышке знала о его упрямстве. Если Палач взялся за дело, он докопается до истины. Имя убийцы — тот самый козырь, который поможет ей выиграть.

Она сжала пальцы на подлокотниках, поднялась и шагнула к нему. Пришлось перешагнуть через страх, но оно того стоило.

— Я предполагаю, что Филиппа не было в списке Лоуэлла, — произнес Джеймс, — но чтобы проверить, мне нужен твой диск, Ванесса.

Вот оно! Её сердце забилось быстрее, и стоило немалых усилий не выдать радости. Она обхватила себя руками, отвернулась и прошлась по номеру.

— Я отдам его тебе, — произнесла Ванесса. — В обмен на имя убийцы.

Ничто не мешало Палачу согласиться, а потом снова исчезнуть. Только оба они понимали, что оказались втянуты в игру другого уровня, нежели чем договоренность одержимой местью женщины и убийцы, лишенного смысла жизни. Джеймс коротко кивнул, и Ванесса написала ему адрес. От прикосновения к его руке у неё по спине побежали мурашки. Слишком теплыми были его пальцы, слишком живыми для такого человека, как он.

— У измененных несколько списков выживших. Один из них исчез после смерти Филиппа Ру. Либо он достался его подружке — Фелисия Лоранс, которая пропала. Либо его забрал убийца…

Договорить Ванесса не успела, раздался стук в дверь и следом громоподобный голос Ронни.

— Мисс Нортон!

Только его сейчас не хватало! Во взгляде Палача появилось волчье предупреждение: приговор хищного зверя любому, кто встанет на его пути. Ванесса почувствовала, как по коже прошел озноб. Если Стивенсу взбредет в голову, что она решила его подставить, её кровь от ковров не отмоют ещё долго.