Палачи
Шрифт:
Я вздохнул.
– Человек, на яхте которого я провел в то время Две недели, подбирал для своего корабля наиболее приличную модель гальюна - ЗОС изобрел целых три. Со мною советовался. И заверяю честным словом, мистер Котко: на вашем столе покоится чертеж самого неудачного, брезгливо отвергнутого этим человеком бортового нужника!
Все, включая меня, не сомневались: Котко взорвется от ярости. Обе девушки замерли, не шевелясь. Поль подобрался и напрягся, видимо, готовясь выстрелить.
Ничего не случилось.
– Кто этот человек?
– хладнокровно осведомился Котко.
–
– К несчастью, теперь миг его окончательного торжества крепко мною подпорчен. Старик пустился на сложнейшие уловки, дабы встретиться с вами, вручить чертежи и пояснения, растолковать, в чем загвоздка и полюбоваться вашей физиономией. Увы...
Миллионер ухватил меня за лацканы, развернул, ударил. Великолепно. Я, как и вы, не выношу, когда меня лупят, а лупящих не жалую. И, намереваясь избавить сей мир от дальнейшего присутствия Александра Котко, хотел сохранить недоброе отношение к лысому поганцу. Он лишь облегчал эту психологическую задачу.
– Получается, никчемный, безмозглый отставной капитанишка устроил подобную пакость?! Новый удар.
– Очнись, Котко, - промолвил я.
– Хэнк вовсе не безмозглый, и уж никак не может зваться никчемным. Если бы твой сторожевой пес разнюхивал на совесть, все прояснилось бы загодя.
Я говорил, не глядя на Денисона и продолжил прежде, чем Поль успел вмешаться:
– Вы устроили Присту не меньшую, коль скоро не гораздо большую пакость, мистер Котко. И Хэнк всего лишь намерен расквитаться.
– Пакость?
– недоуменно переспросил миллионер, опуская занесенный было кулак.
– Да я в глаза его прежде не видал, слыхом не слыхивал о Присте!
– Не лично устроили, - сказал я.
– Но лет восемь назад ваша фирма выдала Хэнку маленькую пластиковую карточку с надписью "Петрокс". Дозволявшую купить любой вид любого топлива на любой из ваших заправочных станций - в любом количестве и с очень приличной скидкой! Получилось очень забавно, мистер Коткс". В один прекрасный день Хэнк предъявил карточку на приморской бензоколонке "Петрокс" и убедился, что истинная цена карточке - ломаный грош, точно так же, как и дурацкому чертежу идиотского ночного горшка. Служащий отказался продать нужное количество солярки. Понимаете?
Миллионер казался потрясенным по-настоящему, не на шутку и всерьез:
– Хотите сказать... этот безумец решил отомстить аа хамство мелкого холуя л"ке?
– Вы столкнулись, мистер Котко, с флотским офицером. На флоте, в случае победы или просто удачи, все лавры достаются капитану. В случае поражения либо простой оплошности все пинки и розги тоже достаются ему. Старшему над экипажем. Вы - старший своей фирмы. С точки зрения Хэнка - вам и ответ держать.
– За что?! За чью-то незначащую дерзость? И, получается, столько времени, денег, сил истрачено ради мальчишеского розыгрыша?
– Боюсь, вы заблуждаетесь.
– Я покачал головой: - Розыгрыш и впрямь наличествует, но это уж, так сказать, приправа к вожделенному блюду. Мистеру Котко следовало передать бумаги - неважно какие; вручить - разумеете? А коль при этом и съехидничать возможно - почему бы и нет?
– Зачем вручить?
– Видите ли, мистер Котко, -
Я изучил циферблат.
– И столько времени, сил и денег истрачено отнюдь не зря. Вас хотели вытянуть из неведомого укрытия, мистер Котко, выманить именно в Норвегию, куда вы обычно и ногой не ступаете, принудить к личной встрече, которыми вы не удостаиваете никого. Ждите гостя. Боюсь, он обязательно и непременно убьет вас.
Воцарилось короткое, весьма глубокое молчание. Затем расхохотался Денисон. Коронный телохранитель быстро прошагал к выходу из комнаты, окликнул:
– Билл! Все в порядке?
– Все, мистер Денисон!
– отозвался голос, принадлежавший темноволосому охраннику.
– Держите ухо востро!
Возвратившись к миллионеру, Поль уведомил:
– Надежные ребята, мистер Котко. Сюда и хорек не проберется.
Тут уж расхохотался я.
– Люк, дорогой, ведь я только что сообщил твоему боссу: кое-кто не разнюхал досконально! Домашнего задания не выполнил! Ты знаешь, с кем связываешься? Не думаю, что Хэнк намеревался брать ваше обиталище приступом - он, всего скорее, хотел работать изящно и без лишних выстрелов. Но попробуй заступить ему путь, и заверяю своим честным словом, с неменьшим успехом ты сможешь противостоять батальону "зеленых беретов"! Будь покоен. Шкипер явится не один... Говоришь, наводил справки? Что же выяснил?
Денисон поколебался.
– Бывший военный моряк, бывший член Конгресса; ныне респектабельный, уважаемый гражданин...
– И больше ничегошеньки? Все болтают напропалую и выкладывают любые сведения о Хэнке Присте?
На этот вопрос Денисон ответил еще в воздухе, но я хотел, чтобы он повторил сказанное здесь, при мистере Котко.
– Норвежцы - нет. Молчат, словно в рот воды набрали.
– Сифон. Зигмундовский сифон. Хоть кого-нибудь заинтересовало, чьим его нарекли именем? Денисон пожал плечами.
– Какая разница?
– спросил Котко.
– И к чему вы клоните, Хелм?
Опять обращается на "вы". Добрый знак.
– Когда за вами придут, мистер Котко, у Денисона и двоих паскудных телохранителей ни единого шанса не будет и минуту выстоять. Черт, в свое время люди Хэнка трепали целую немецкую армию! Этих троих проглотят и запивать не станут.
– Объяснитесь.
– Второй и последний экскурс в историю - более отдаленную. Мировая война. Лейтенанта из американской флотской разведки, родом норвежца, забрасывают сюда под кодовым именем Зигмунда, чтобы содействовать норвежскому Сопротивлению. Кое-кто клянется, будто дрался Зигмунд наилучшим возможным образом. Кое-кто с пеной у рта кричит: Зигмунд был излишне коварен, чересчур жесток и самую малость кровожаден... Если уцелеете, мистер Котко, распорядитесь, чтобы в следующий раз, когда ваш холуй вздумает нахамить порядочному человеку...