Паладин душ
Шрифт:
Фойкс покачивался взад-вперед, одной рукой обхватив колени, а другой зажав рот, и издавал булькающие звуки.
Ферда, красный от напряжения и гнева, приподнялся на стременах. Тем не менее все чествования достались ему, хотя озадаченные жители время от времени недоуменно поглядывали на Лисс. Девушка же, гордо задрав носик, повела своего скакуна в город к конюшням вслед за горе-победителем. На лице у Ферды было написано, что ему хочется сорвать с себя бело-голбую гирлянду и в гневе бросить к ногам обидчицы, но он боится оскорбить богиню и хозяев праздника.
– Если
– Ни за что на свете, – отозвался Фойкс, справившись наконец с собой. Но смешки все же иногда вырывались наружу. – Если я начну ему советовать, он мне спасибо не скажет. И заметьте, леди, я, не раздумывая, брошусь наперерез стреле, пущенной рокнарским арбалетом в брата. Такое уже случалось. Но, мне кажется, должны существовать пределы братскому самопожертвованию.
Иста сухо улыбнулась:
– Может, это как раз одно из его проявлений? Понимаю…
Фойкс пожал плечами:
– Ну… кто знает? Время покажет.
– Верно. – Все это напомнило Исте дворцовые политические игры в миниатюре. Нужно посоветовать Лисс не сеять раздор в их маленьком отряде, не важно, случайно или намеренно. Что касается Фойкса… то ему вряд ли нужен чей-либо совет.
Фойкс встал, глаза его сверкали:
– Я должен поздравить братца с победой. Такой случай упускать нельзя.
Он повернулся и с изяществом, достойным кардегосского дворца, помог ей подняться с земли.
Ближе к вечеру, когда Лисс уже вернулась к Исте, Фойкс решил поучаствовать в состязании по рубке дров. Он выполнял простые, но требующие силы упражнения, сняв рубашку, чтобы покрасоваться перед дамами. На мускулистом торсе не было видно серьезных шрамов, но Иста заметила, что кое-где остались небольшие пятна. Она решила, что мечом он владеет так же красиво, как и работает топором. Но офицер то ли еще не так оправился от ранений, как утверждал, то ли что-то задумал, потому что радостно занял второе место. Он хлопнул победителя по плечу, поздравил его, купив бутыль эля, и удалился, весело насвистывая.
Вплоть до вечера Исте не удалось поговорить со своей горничной с глазу на глаз. После ужина они вышли на балкон лучшей на постоялом дворе комнаты с видом на городскую площадь. Внизу на мощеной мостовой праздник продолжался, начались музыка и танцы в кружевном свете сотен красивых резных фонариков, развешанных по всей площади на деревьях перед храмом. Веселье пока еще не превратилось в буйство, поскольку девушек тщательно опекали их родственники. Ближе к ночи, когда все юные создания уйдут, наступит время для серьезной пьянки.
Иста уселась на стул, вынесенный сюда специально для нее; Лисс оперлась на деревянные перила и с тоской смотрела на танцоров.
– Ну, – немного спустя подала голос Иста, – что вы с Фердой наговорили друг другу перед заездом? Что вас так распалило?
– Ох. – Лисс полуобернулась, поморщившись. – Да глупости всякие. Он сказал, что нечестно с моей стороны участвовать, ведь мой конь слишком хорош и быстр для
– Да уж, не совсем логично, – пробормотала Иста.
– Он был отвратителен. Что ж! Я ему показала.
– М-м-м… Но ты же еще показала, что он был в чем-то прав. Твой конь во много раз превосходит виниаскских кляч.
– Его конь тоже. Если бы я по этой причине не стала участвовать, то и он бы не стал.
Иста молча улыбнулась, а Лисс, немного подождав, вернулась к созерцанию танцующих. В местных деревенских танцах мужчины и женщины плясали то отдельно, хороводом, взявшись за руки, то вместе, следуя сложному рисунку, который, перекрикивая музыку, задавал заводила. Многие из фигур требовали немалой энергии и сопровождались кружением верхних и нижних юбок и ритмичным топаньем ног.
Иста не могла решить, повлечет ли трудности вспышка, промелькнувшая между двумя ее приближенными, или наоборот. Честно говоря, она не знала, действительно ли ее горничная, столь поспешно принятая на работу, – девушка. Девицы-курьеры наверняка заботятся о том, чтобы не забеременеть, иначе они потеряют средство к существованию, но это отнюдь не значит, что они воздерживаются от сексуального общения, или невинны, или просто ничего не знают об этой стороне отношений. А если невинность основывается на незнании, то худшего средства защиты не придумаешь.
При дворе Иаса Иста не могла не узнать способы, как мужчина и женщина – или любая другая комбинация участников – могут доставить друг другу удовольствие, не рискуя получить последствия в виде детей. И рейна понятия не имела, ни сколько способов эти самые девицы-курьеры обсудили в своих спальнях, ни научили ли своих питомиц таким секретам дамы, что присматривают за ними и которые сами в молодости были курьерами. В любом случае, будучи фермерской девочкой и видя спаривание животных собственными глазами, Лисс знала обо всем гораздо больше, чем Иста в ее годы. Но эмоции всегда готовы учинить смуту при дворе физиологии.
Кроме всего прочего, было неясно, что входит в намерения одного из братьев ди Гьюра: собирается ли он честно ухаживать или просто пытается соблазнить. А если задуматься о пропасти, что разделяет безземельного младшего аристократа и дочь простого, хотя и владеющего землей фермера, то она, может, и не смутит последнего, но для первого окажется непреодолимой. Остается уповать на приданое, что в случае с Лисс весьма сомнительно.
За то малое время, что оба брата провели в беззаботном общении с Лисс, она, без сомнения, успела обратить на себя их внимание. Девушка красива и привлекательна, а молодые люди пышут здоровьем и силой… в общем, Иста решила не кидаться латать брешь, дабы не нажить трудностей посерьезнее.