Паладин душ
Шрифт:
Предстояла гонка, но никто не был к этому готов. Мулов можно оставить, но что делать с животным служителя? Ноздри бедного мула расширились и покраснели, белая шкура покрылась пеной, и, несмотря на яростные пинки и покрикивания ди Кэйбона, он то и дело сбивался на неуклюжую рысь. Ди Кэйбона трясло, словно пудинг. Его лицо то бледнело, то заливалось краской, то зеленело. Казалось, что его вот-вот стошнит от напряжения и ужаса.
Если эти всадники окажутся налетчиками – как, во имя Святого Семейства, им удалось появиться с юга незамеченными? – то у Исты, вероятно, будет возможность договориться о выкупе для себя и гвардейцев
Местность не позволяла спрятаться. Деревья были слишком низкими, а если найти какое-нибудь поблизости от дороги, то вряд ли им удастся помочь запыхавшемуся служителю забраться на него. Его белое одеяние, несмотря на то, что оно заляпано грязью, будет сиять сквозь листву, как маяк. Их отряд еще полмили проскачет сквозь кустарник, измученный мул будет держаться за ними. Но потом они взберутся на очередной холм и временно окажутся вне зоны видимости преследователей, а на дне вон той промоины…
Иста пришпорила коня, поравнялась с Фердой и крикнула:
– Служитель – нельзя, чтобы его схватили!
Офицер оглянулся, посмотрел на спутников и кивнул.
– Поменяться лошадьми? – предложил он с сомнением.
– Этого мало! – прокричала Иста и указала вперед. – Спрячем его в канаве!
Она придержала своего жеребца, пропуская остальных вперед, пока не оказалась рядом с изо всех сил старающимся мулом ди Кэйбона. Фойкс и Лисс не отставали от своей рейны ни на шаг.
– Ди Кэйбон! – окликнула она служителя. – Снилось ли вам, что вас вытаскивали из канавы?
– Нет, леди! – дрожащим голосом ответил он, подпрыгивая в седле.
– Тогда прячьтесь вон в той и сидите тихо, пока они не проскачут мимо!
Фойкс. Если Фойкса схватят, он тоже окажется в страшной опасности, если кватернианцы узнают о демоне, затаившемся в нем. Они могут счесть его магом и сжечь заживо.
– А Фойкса с тобой во сне случайно не было?
– Нет!
– Фойкс! Останься с ним, помоги ему, ладно? Пригните головы и, что бы ни случилось, не высовывайтесь!
Фойкс посмотрел на укрытие, на которое она показывала, и, судя по всему, понял план:
– Слушаюсь, рейна!
Они резко осадили своих скакунов прямо у канавы. Теченье не наполняло ее до краев, но все же укрытием она будет изрядно мокрым и неудобным, особенно для ходящего ходуном от страха внушительного живота ди Кэйбона. Фойкс спрыгнул на землю, бросил поводья Пежару и подхватил пыхтящего служителя, чтобы тот не свалился с мула.
– Завернитесь в это, спрячьте белое одеяние. – Фойкс накинул свой серый плащ на ди Кэйбона, увлекая его подальше от дороги. Другой гвардеец решительно потянул за собой мула ди Кэйбона; лишившись тяжкого бремени, животное пустилось легким галопом. Легким галопом дело не обойдется, подумала Иста.
– Присматривайте друг за другом! – отчаянно крикнула она вслед уходящим. Оба как раз начинали спускаться в канаву, и было неясно, услышали
Отряд двинулся дальше. Остался еще один человек, которому не стоит попадаться в лапы грубой солдатне, решила Иста.
– Лисс! – прокричала она. Девушка подъехала поближе. Конь Исты весь исходил потом и сопел; длинноногий гнедой Лисс скакал, не особо напрягаясь.
– Поезжай вперед…
– Рейна, я вас не оставлю!
– Слушай меня, глупая девчонка! Поезжай вперед и предупреди всех о приближении джоконских налетчиков. Подними всех на ноги! Найди подмогу и пошли их сюда!
Понимание отразилось на ее лице:
– Слушаюсь, рейна!
– Лети как ветер! Не оглядывайся!
Лисс, полная решимости, отсалютовала и пригнулась к шее коня. Три-четыре мили, которые они уже проскакали галопом, были для него всего лишь разминкой. Через какие-то секунды гнедой уже обошел всех лошадей в отряде и начал отрываться.
«Да, лети, девочка. Тебе даже не нужно обгонять джоконцев, пока ты можешь обогнать нас…»
Когда они добрались до следующего подъема, где дорога огибала выступ на холме, Иста посмотрела назад. Ни служителя, ни Фойкса видно не было. Первые всадники Джоконы, увлеченные преследованием, пересекли канаву, не глядя вниз и не останавливаясь. Сдавливать грудь стало чуть меньше, даже когда Иста вздохнула.
Наконец мечущиеся мысли удалось сконцентрировать на собственной судьбе. Если ее возьмут в плен, следует ли продолжать скрывать имя? Насколько ценной покажется им младшая двоюродная сестра богатого провинкара Баосии? Достаточно ли будет влияния сьеры ди Аджело, чтобы сохранить жизнь ее людям и ей самой? Ведь вдовствующая рейна Шалиона, родная мать рейны Исель, слишком ценный приз, чтобы так просто попасть в грязные руки джоконских солдат-бандитов. Иста оглядела мрачно настроенных спутников.
«Не хочу, чтобы эти верные юноши умирали за меня. Не хочу, чтобы вообще кто-то снова умирал за меня».
Ферда догнал ее и указал назад:
– Рейна, придется бросить мулов!
Она понимающе кивнула, судорожно вдохнув. Ноги болели от постоянного трения о бока коня.
– Седельные сумки ди Кэйбона… нужно от них избавиться… незаметно… книги и бумаги выдадут его, джоконцы могут вернуться и искать его! И мои сумки тоже, там есть письма на мое настоящее имя…
Молодой человек сжал губы и склонил голову, демонстрируя понимание. Затем привстал в стременах и исчез позади. Иста повернулась в седле и ухватилась за ремни, привязывающие сумки. Хорошо, что Лисс привязала их умело; как только Иста потянула, тугие узлы развязались.
Ферда снова нагнал ее; теперь на луке его седла лежали две тяжелые сумки служителя. Рейна оглянулась. Отпущенные мулы, что везли багаж, и белое животное ди Кэйбона начали отставать, потом, спотыкаясь, остановились и благодарно разбрелись подальше от дороги.
Отряд как раз приближался к мосту, перекинутому через мощный горный поток. Ферда выжидательно поднял руку, и Иста бросила ему свою ношу. Он придержал жеребца на середине моста и изо всех сил швырнул сначала первую пару сумок, а потом вторую через каменную балюстраду вниз, навстречу бурлящей воде. Сумки поплыли прочь, натыкаясь на камни, погружаясь все глубже и глубже. Иста немного жалела книги служителя и кошельки с деньгами, но вместе с ними ушли все дурацкие письма и остальные предметы, способные нарушить ее инкогнито.