Паладин душ

Буджолд Лоис Макмастер

– Давайте облегчим ношу вашему коню.

Он подъехал к ней вплотную, бросил поводья своему жеребцу на шею, туда же перекинул и ее повод, нагнулся, вынул Исту из седла и боком посадил перед собой. Она едва успела сдержать неуместный возмущенный возглас. Завершив все эти неожиданные перемещения, он не попытался сорвать поцелуй, не позволил себе никакой бесстыдной вольности, а просто обхватил ее одной рукой, чтобы подобрать свои поводья, а другой поймал повод ее коня. Ей не хватало только склониться к нему и для уверенности обвить руками. Что очень осторожно она и сделала.

Вблизи

его прохладная сила поражала. От него не пахло высохшим потом, как Иста думала сначала, – без сомнения, она сама пахла сейчас хуже, чем он. Кровь, пятнами застывшая на его плаще, источала легкий запах, создавая ощущение, что над ним навис холод смерти. Иста опиралась на его руку, не касаясь самых влажных пятен, явственно чувствуя тяжесть своих ног на его бедре. Она не отдыхала в объятиях мужчины уже… уже так давно, что едва это помнила. И сейчас об отдыхе не было речи. Вялое изнеможение и отдых – вещи разные.

Он прижался лицом к ее затылку; Исте показалось, что он вдыхает запах ее волос. Она тихонько вздрогнула.

Он заботливо прошептал:

– Поймите, я просто жалею вашего коня.

Иста тихо хмыкнула и почувствовала, что из-за ее смешка он ослабил объятия. Было замечательно представить, что можно забыть о бдительности, но лишь на секунду. Притвориться, что безопасность обеспечивает кто-то другой. Это может длиться еще совсем недолго; он, конечно, никогда не стал бы блокировать ею правую рабочую руку, если бы они не были совсем близко от лагеря. Но, видимо, если будет притворяться она, то и он последует ее примеру. Поэтому она ухватилась за него еще крепче и позволила себе расслабиться. Глаза слипались.

Цоканье копыт по гальке, оклик; Иста знала, что это друзья, еще до того, как подняла взгляд, потому что мышцы на обнимавших ее руках совсем не напряглись.

«Твой сон окончен».

Она вздохнула.

– Милорд! – крикнул новый всадник. Сквозь опущенные ресницы Иста видела, как в уже ярком свете утра один из трех солдат в серых плащах скачет вдоль берега им навстречу. Одетые в кольчуги солдаты пустили коней галопом и окружили их смеющейся толпой.

– Она у вас! – продолжил тот, что кричал. – Я так и знал.

Голос ее спасителя звучал довольно и, может быть, немного щеголевато:

– Я знал, что ты знал.

Иста представила, какую героическую картину они собой являют верхом на боевом коне в яблоках и какое это воодушевляющее зрелище для людей лорда. Этой ночью весь лагерь только и будет об этом шептаться. А командующий поддерживает свою таинственность, и, если это расчет, она не станет винить его за это. И если, как мужчине, ему приятно галантно обнимать ее обессилевшее тело, Иста тоже не могла его в этом винить.

Солдат выдал серию коротких рапортов: пленников удалось отбить, местность очищена от врагов, раненым оказывают помощь или доставляют на носилках в ближайший город, идет подсчет потерь.

– Мы еще не отловили всех беглецов, – ответил командующий. – Хотя я начинаю сомневаться в точности показаний лорда ди Толоноксо. В отношении количества джоконцев нам лучше опираться на цифру девяносто, а не двести, как заявлял он. Вниз по течению вы найдете еще пятерых убитых. Одного я вытащил из реки в трех милях отсюда,

думаю, он свалился с лошади, когда мы напали на их авангард. Остальные четверо ближе к оврагу где-то в миле от первого, там я пресек их попытку сбежать с этой леди. Возьмите с собой несколько человек, отловите их лошадей, соберите амуницию и доставьте тела к остальным, чтобы занести их в список. – Он бросил поводья коня Исты одному из солдат. – Позаботьтесь об этом животном, оно принадлежит сьере. Его сбрую принесите мне в палатку. Через некоторое время меня можно будет найти там. Найдите кого-нибудь, кто доставлял в лагерь пленников из обоза, и сразу же отправьте его ко мне. После полудня я поеду осматривать раненых и взятых в плен.

Иста подняла голову и спросила солдата:

– Среди людей, взятых в плен джоконцами, было несколько гвардейцев ордена Дочери. Кто-нибудь из них остался в живых?

– Да, я видел нескольких.

– Сколько их было? – обеспокоенно спросила она.

– Точно сказать не могу, миледи. Они все в лагере. – Он указал головой вверх по течению.

– Вы увидите их через несколько минут и услышите подробнейший отчет об их утренних действиях, – заверил ее спаситель. Он обменялся салютами с солдатами, и они разъехались в разные стороны.

– Кому принадлежат эти бравые воины? – поинтересовалась Иста.

– По счастью, мне, – ответил он. – Ах, прошу прощения. Из-за всей этой спешки я забыл представиться полностью. Эрис ди Льютес, марч Порифорса, к вашим услугам, сьера. Замок Порифорс отвечает за все острые моменты между Шалионом, Иброй и Джоконой, и местные воины – это отточенное лезвие этого меча. Благодарение богам, задача упростилась, когда в руках рейны Исель Ибра утратила свою воинственность.

Иста замерла в его нежных объятиях:

– Ди Льютес? – в ужасе повторила она. – А вы не родственник?..

Он мгновенно напрягся; все веселое дружелюбие сделалось прохладным. В его тоне появилась деланная непринужденность:

– Великого канцлера и предателя Арвола ди Льютеса? Он мой отец.

Он не был одним из двух главных наследников ди Льютеса, сыновей канцлера от первого брака, которые во времена Исты жили при дворе. Три его признанных бастарда были девочками, которых давным-давно выгодно выдали замуж. К тому времени, как Иста встретилась с ним, он уже дважды был вдовцом, причем его вторая жена умерла за десять лет до этого. И все же этот Эрис может быть сыном от второй жены. Той, которую ди Льютес на заре зрелости оставил в загородном поместье, чтобы она не мешала ему гоняться за Иасом при дворе и в открытом поле. Северная наследница, да, теперь Иста вспомнила.

Его голос посуровел:

– Вас удивляет, что сын предателя верно служит Шалиону?

– Вовсе нет. – Она подняла глаза, чтобы взглянуть на его лицо, находящееся так близко от ее собственного. Точеным подбородком и прямым носом Эрис пошел в мать, но обескураживающая энергия досталась ему от ди Льютеса. – Он был великим человеком. Вы… немного похожи на него.

Его брови взмыли вверх; он опустил голову, чтобы посмотреть на нее по-новому, смущенно, но настойчиво и жадно. Сначала Иста не поняла, насколько он себя сдерживает, но теперь маска исчезла: