Паладин душ
Шрифт:
Плоть Эриса, когда Иста коснулась его исчезнувшей раны, была плотной и холодной на ощупь, как воск. Но теперь он восстал, ходит, ездит верхом, разговаривает, целует жену, смеется или ворчит, как положено настоящему мужу. Исте было бы проще убедить себя, что у нее случилась галлюцинация или приснился сон, но Ферда же подтвердил реальность крови на ладони.
Иста взяла у Каттилары эту тайну его намерений и сказала:
– Благодарю, и передайте мою благодарность вашему мужу.
Каттилара была чрезвычайно довольна собой.
Иста легла на кровать
От холодного дыхания на щеке Иста раздраженно распахнула глаза. Неудивительно, что в замке – как и во всех старых крепостях – есть привидения, и вполне нормально, что они явились взглянуть на гостя… Она перекатилась на бок. Рядом парило едва заметное белое пятно. От ее недовольного и хмурого взгляда еще два призрака отделились от стены и присоединились к первому, словно их притягивало тепло ее тела. Древние духи, бесформенные, угасшие, на пороге полного забвения. Милостивого забвения. Губы Исты сурово прошептали:
– Прочь, бестелесные. Я не могу ничем вам помочь.
Она взмахнула рукой, разгоняя призраков, словно туман, и они исчезли. Ни одно зеркало не отразит эти видения, никто больше не сможет их увидеть.
– Рейна? – раздалось сонное бормотание служительницы.
– Все в порядке, – ответила Иста. – Мне просто что-то приснилось.
Не приснилось, а внутреннее зрение снова дало о себе знать. Против воли, без приглашения, несмотря на негодование. И все же… в этот яркий день она попала в очень мрачное место. Может быть, внутреннее зрение ей все же понадобится.
«В дарах богов всегда скрыт острый крюк».
Вспоминая живой, устрашающий сон, увиденный раньше, Иста не решалась позволить себе заснуть. Так она дремала до тех пор, пока Каттилара и ее фрейлины не пришли помогать ей собираться.
Старшая леди уложила волосы Исты так, как рейна привыкла, убрав пряди с лица и оставив остальную часть свободно спускаться на плечи. Прекрасные локоны Каттилары образовывали прелестный водопад; Иста подозревала, что ее собственная тускло-пепельная копна, спутанная на затылке, больше напоминала мочалку. Но сорочка лавандового цвета и верхнее платье из черного шелка, заколотое на груди траурной брошью, создавали вполне приемлемый внешний вид. Подать себя нужным образом – вот следующая задача.
Летняя жара в северной провинции настала рано. Столы были расставлены во дворе, и еду подали, когда клонящееся к западу солнце
Иста обнаружила, что сидит по правую руку от лорда Эриса, а леди Каттилара устроилась рядом с ней. Если в кольчуге и коже, забрызганной кровью, Эрис производил ошеломляющее впечатление, то в сером наряде, слегка украшенном золотом, и благоухающий вербеной, он был просто неотразим. Он тепло улыбнулся. Сердце Исты перевернулось; но она собрала остатки силы воли и ответила на приветствие немного прохладно; а затем заставила себя отвести от него взгляд.
Ферда получил почетное место рядом с марчессой. Старшие мужчины, одетые в одежды храмовых служителей, сели слева от Эриса, причем их от марча отделял пустой стул. Один из старших офицеров направился было к нему, но лорд Эрис сделал пальцами знак, и офицер, понимающе кивнув, направился к другому столу. Увидев это, леди Каттилара перегнулась через Исту и прошептала мужу:
– Милорд. Имея честь принимать сегодня вечером столь почетных гостей, нам следует все же использовать это место.
Глаза Эриса потемнели:
– Как раз сегодня этого делать не стоит. – Глядя на жену, он хмуро сдвинул брови и пальцем коснулся рта. Предупреждая?
Каттилара вернулась на место, поджав губы. Она через силу раздвинула их, улыбаясь Исте, и сказала Ферде какую-то вежливую банальность. Иста обрадовалась, увидев оставшихся гвардейцев из отряда Ферды тоже помытыми и одетыми в чистое, сидящих за другими столами. Офицеры Эриса, женщины Каттилары и служители храма занимали остальные места. За едой рейне обязательно представят важнейших жителей города, расположенного у подножия замка.
Старший служитель поднялся и дрожащим голосом стал произносить молитвы в благодарность за победу, одержанную накануне, за чудесное спасение рейны, за скорейшее выздоровление раненых, а затем благословил грядущую трапезу. Он отдельно, даже несколько неясно, упомянул стойкость Ферды и его людей в этот сезон Дочери, за что, как заметила Иста, офицер-дедикат остался ему чрезвычайно благодарен.
– И, как обычно, мы с особым усердием молим Мать ввиду ее сезона, который уже не за горами, об излечении лорда ди Арбаноса.
Он сделал благословляющий жест в сторону стула, стоящего по левую руку от лорда Эриса, и марч кивнул, тихо вздохнув. Едва слышный шепот пробежал по столам, за которыми сидели офицеры, кое-кто даже открыто нахмурился.
Когда слуги начали сновать туда-сюда, неся кувшины с вином и водой и подавая первые блюда, Иста спросила:
– Кто такой лорд Арбанос?
Каттилара бросила опасливый взгляд на Эриса, но тот тут же ответил:
– Иллвин ди Арбанос, мой шталмейстер. В последние два месяца он… плохо себя чувствует. Как видите, я сохранил его место за столом. – В последней реплике так и читалось упрямство. Помолчав, он добавил: – Помимо всего прочего, Иллвин мой единоутробный брат.