Паладин II
Шрифт:
Иван остановился и устало посмотрел на упавших, решая, что делать. Пятая часть отряда уже выбыла. Идти дальше или нет?
— Через двести метров следующая поляна. Дойдём до неё, — приказал он, — упавших возьмём с собой.
Мы успели пройти только пару десятков метров, когда на нас накинулась стая волков.
Что происходило дальше — трудно описать словами. Полная свалка и бардак. Все сражались. Количество зверей увеличивалось. Добавились куницы, которые спрыгивали нам на головы с веток деревьев, откуда-то вылезли ежи и начали с помощью магии запускать в нас ледяные иглы.
Бой
Ивану кое-как удалось организовать наше отступление, но это не сильно помогало. Мы в таком режиме прошли ещё метров пятьдесят, и вдруг звери разом отступили, а мы, еле живые, рухнули на землю.
— Не рассиживаемся! — прикрикнул Иван. — Подхватили раненых и пошли. В таком состоянии нам нельзя отдыхать. Останемся совсем без энергии!
Его слова, а скорее, пинки, которые Грищенко не стеснялся раздавать (досталось даже нам с Кулагиным), в общем, его методы сработали. Кое-как все поднялись на ноги. С каждый шагом всё ускоряясь, мы двинулись в направлении заставы.
Глава 9
Глава 9
Мы собрались в кабинете Грищенко небольшой компанией на разбор случившегося. Кабинет был совершенно безликим. Абсолютно чистый стол, пара шкафов. Никаких фотографий и личных вещей.
Иван устроился за столом спиной к окну, напротив сидели двое военных, на этот раз они представились и даже пожали мне руки. Один из них, крепкий, слегка полноватый мужчина, Степашин Алексей Петрович, был полковником, второй же –полная его противоположность, худощавый, невысокий Карелин Борис Дмитриевич, — капитаном.
— Что скажешь? — обратился Иван первым почему-то ко мне.
А что тут можно было сказать? Мы все обосрались, если коротко. Даже не мы, а отряд, который предоставил Грищенко, и у меня не было ни малейшего желания сдерживаться.
— Обосрались твои военные, — твёрдо произнёс я и посмотрел на недовольные лица полковника и капитана. Видно, им мои слова пришлись не по вкусу, но возражать они не стали. — Я несколько раз ходил в прорывы. Меня сопровождали наёмники. Опытные. Действовали слаженно и надёжно. Были готовы ко всему. А сейчас… — Я развёл руками, — такое впечатление, что набрали абы кого.
— У нас шесть человек погибло, — в голосе Ивана слышалась печаль, — ещё трое было серьёзно ранены. Если бы не Екатерина Игоревна, они бы не дотянули… — Он посмотрел на меня внимательным взглядом, — я приношу свои извинения, в этом есть отчасти и моя вина. Не проверил отряд, взял кого прислали, понадеялся на разумность руководства.
— Как так вообще получилось? — решил уточнить я. Всё-таки мы выполняли важное задание — проверяли прорыв. Должны были отправить лучших.
— Я так понимаю, кое-кто решил выслужиться? — Иван посмотрел на полковника, и тот отвёл взгляд. — Прорыв давно изведанный, простой. Опасности не представляет, а каждый выход в подобное место приравнивается к
— Все воины были высокого ранга, с большим опытом! — не выдержал капитан.
— Да кто спорит, — устало махнул рукой Грищенко, — опыт, ранг, звание… это, конечно, важно, но где это всё было, когда на нас напала стая? Как-то разом позабылось? Давно ли ваши воины и лично вы участвовали в тренировках? В слаживании? — Военные сидели как в воду опущенные. — Вот ты лично, Алексей Петрович, — обратился к полковнику Иван, — давно был на полосе препятствий?
— Хватит! — рявкнул полковник, стукнув по столу ладонью. — Главное задание мы выполнили — проверили прорыв. Ребята героически прикрывали наш отход и пали смертью храбрых. Количество зверей сильно увеличилось, никто такого не мог предусмотреть. Именно это я и напишу в отчёте. И рекомендую вам поступить так же. У четверых погибших остались жены и дети, не стоит лишать их заслуженных выплат. А выслушивать дальше твои претензии я не собираюсь. Не дорос ты ещё до того, чтобы устраивать выволочку полковнику!
Алексей Петрович поднялся и расправил плечи:
— Ты можешь написать что угодно, посмотрим, чьё слово имеет большее значение. Какого-то учителя или действующего полковника!
Он развернулся и направился к двери с гордо поднятой головой.
— Капитан? Идём! — Перед выходом полковник злобно глянул на меня: ему, естественно, не понравилось, что молодой парень был свидетелем его позора в прорыве, да и при подобном разговоре присутствовал.
Борис Дмитриевич тоже поднялся из-за стола с извиняющейся улыбкой и развёл руками, после чего последовал за полковником.
Мы молча дождались, когда за ними закроется дверь.
Иван нырнул под стол и достал бутылку коньяка и маленькую рюмку.
— Тебе не предлагаю, — он налил себе и залпом выпил, — вот с такими идиотами приходится работать. Думают только о себе и о том, как прикрыть свою жопу.
— И что вы напишите в отчёте?
— Я-то напишу правду, но военные начальники моим отчётом просто утрутся. Полковник прав — я для них никто.
— Но вы же действуете по поручению Императора?
— По личному поручению, — кивнул головой Иван, выделив слово «личное» — мой статус преподавателя кадетского корпуса это не меняет. В иерархии военных я по-прежнему никто. Но! — Он злорадно улыбнулся. — Подобный провал даёт мне дополнительные возможности. Больше я подобного не допущу. Только слаженный и проверенный отряд.
— Рад за вас, — недовольно буркнул я в ответ. Посещать снова прорыв у меня желания не было. Честно говоря, в последний выход я натерпелся. Было реально страшно и опасно. Да и видеть, как на твоих глазах волки разрывают людей… весьма неприятное зрелище. Чудом я и мои люди смогли уцелеть и выбраться без особых повреждений.
— Завтра выдвигаемся на Алтай, — огорошил меня новостью Грищенко, — там, похоже, началось…
— Мы так не договаривались! — не выдержал я. — У меня своих дел полно. Скоро учёба в колледже начинается, род надо ставить на ноги, магию тренировать, в конце концов, деньги зарабатывать!