Паладин II
Шрифт:
— Доказать, что ты достоин. Победить на нескольких дуэлях. Или проиграть, но с достоинством. Плевать на всех. Ты — князь! — твёрдо ответил Борис Станиславович и хлопнул меня по плечу своей здоровенной лапищей — так, что я чуть не вошёл в землю по колено.
— Лучше расскажи, что ждать от Сутинина-младшего? — перешёл сразу к делу Иван обратившись к Павлову.
— Аристократ, двадцать семь лет. Скорее всего, выберет шпагу, — Борис Станиславович окинул меня критичным взглядом, — у Виталия шансов победить нет, — поставил он точку, озадачив меня.
—
— Тимур Сутинин — аристократ. Занимается с пяти лет. Считай, двадцать лет держит в руках шпагу. Ты столько ещё даже не прожил. Сабля, конечно, может дать некоторые призрачные преимущества, — он задумчиво поскрёб подбородок, а потом покачал головой, — шансов нет. Одна надежда на вашу целительницу — что сможет спасти твою жизнь.
— Постарайся получить не больше двух ран, чтобы Екатерина смогла тебя вытянуть, — посоветовал мне Грищенко.
Отлично! Даже мой наставник не верит в меня и готов отправить в заведомо проигрышный бой. Его тактика понятна. Какую бы рану ни нанесли, Екатерина Игоревна успеет вернуть меня к жизни. Даже если мне сердце пробьют насквозь. Разве что удар в мозг не позволит мне вернуться. Но это вряд ли. Для шпаги подобный приём слишком неудобен.
Мы вышли во двор. Здесь уже собрались люди, ожидающие начала дуэли. Ко мне подбежал Павел и вручил мою саблю. Екатерина Игоревна, пошептавшись с Грищенко, тоже подошла.
— Шпага — оружие не только колющее, но и рубит неплохо, — она начала с очевидных вещей, — так что береги глаза и пальцы. И то, и другое сложно восстановить. Самый частый смертельный удар — в печень. Орган не прикрыт рёбрами и удобно расположен, но это я быстро смогу залечить. Идеальный вариант.
— Вы тоже не верите в мою победу? — раздражённо посмотрел на неё я. Да, не верит. Весь её вид говорил имено об этом.
— Ты не наследный аристократ. Прими это как факт. Тебе же будет проще. Наследные аристократы всегда сильнее выскочек!
Слова целительницы неприятно ударили по моему самолюбию. Не думал, что Екатерина Игоревна относится ко мне, как к выскочке. Судя по всему, в их среде процветает махровый шовинизм. Люди, не родившиеся в среде высшей аристократии, никогда и ни в чём не сравнятся с истинными аристократами. Сама-то она из старого рода, как и хозяин Барнаула Павлов, и наследник рода Сутининых. Одно удивительно — как они, с таким-то отношением к людям, нормально общаются с Иваном Грищенко? Тот же вообще простолюдин. Хотя на этот вопрос он уже дал ответ: надо просто доказать силой, что ты достоин стоять пусть и не на одной ступени, но хотя бы рядом с такими людьми.
— Она права, — усмехнулась Афродита в ответ на мои мысли, — высшая аристократия — это высшие люди. Они сильны во всём и превосходят простолюдинов по всем параметрам.
— Дай людям, независимо от рождения, равные условия получения образования, хорошего питания и медицинского обслуживания — и, уверен, разницы особой не будет! — возразил я.
—
— Я бы с тобой поспорил, но сейчас не до этого, — прервал её я.
На мощёной камнем площади перед особняком образовался круг, в который вышел наследник рода Сутининых. Он скинул пиджак, оставшись в рубашке и брюках. В руках у парня была шпага. Я встал напротив, тоже без пиджака, и приготовился к схватке.
В центр круга вышел Павлов и громко объявил правила:
— Бой холодным оружием до смерти. Разрешается использовать магию для защиты. Атакующие заклинания запрещены! — Я на его речь лишь усмехнулся. Магический щит шпага прошивает на раз-два. Тем более, такая, как у моего оппонента. Явно непростое оружие. Потемневшее лезвие покрыто рунами. Моя сабля тоже неплоха, и магический щит ей не помеха. Но главное — это умение. У меня оно есть благодаря нескольким внедрённым сознаниям. Вопрос — хватит ли этих умений?
— Стороны желают принести извинения? — продолжил Павлов и поочерёдно посмотрел на нас. Мы оба промолчали. Сначала я хотело толкнуть речь, мол, меня зря обвиняют в том, чего я не говорил, но слова Грищенко изменили ход моих мыслей. Оправдываться сейчас — это ронять достоинство. Я должен делом доказать своё право на правду.
— Бой! — резко выдохнул Борис Станиславович и отошёл в сторону.
Сутинин, явно красуясь, несколько раз быстро взмахнул шпагой. Он явно подготовился к бою, посетив целителя. Мой соперник твёрдо стоял на ногах, взгляд был серьёзен и сосредоточен. Алкоголя в крови не осталось ни капли. Перед боем подобную процедуру со мной провела и Екатерина Игоревна, так что мы были в равных условиях.
Сутинин быстрым шагом приблизился ко мне и, резко махнув шпагой, мгновенно отступил. Я с трудом успел отбить его первый удар.
— Убей его! — раздался в голове кровожадный голос Афродиты. — В нём есть энергия алтаря. Я заберу её себе!
— Не отвлекай! — перебил я, следя за движениями противника.
Настала пора наступать и мне. Сделав пару выпадов и взмахнув саблей, я сократил расстояние. Дальше череда ударов и отскок. Все действие я совершил абсолютно на рефлексах. Но результат меня не порадовал. На моей груди появился длинный разрез. Екатерина Игоревна была права: шпага — не только колющее оружие.
Несколько сходок — и я обзавёлся ещё двумя широкими царапинами. Я абсолютно не поспевал за ним. Сутинин явно со мной игрался, красуясь на публику. Он предвидел каждый мой удар, знал каждый мой шаг.
— Теперь ты понял, о чём тебе говорили! — Недовольный голос Афродиты ввинтился в мой мозг, отвлекая от боя. В этот момент Сутинин решил напасть на меня. Время замедлилось, и я увидел, как шпага несётся, медленно рассекая воздух, нацелившись на моё горло. — Я замедлила бой. Это умение паладинов, которое ты по своей глупости до сих пор не освоил!