Паладин II
Шрифт:
— Инцидент исчерпан? — Я поднялся из-за стола. Хотелось поужинать и лечь спать. День выдался нелёгким.
— Думаю, да, — согласился со мной Грищенко, — вижу, что ты устал. Завтра всё обсудим. Мне найдётся комната переночевать?
— Конечно, — я вышел и позвал Ураза.
Тот пообещал устроить Ивана и повёл нас ужинать.
Ужин прошёл спокойно и практически в тишине. Афродита ела царственно, видать, всё ещё не избавилась от сознания великой княжны. Я же быстро набил живот и отправился в комнату спать.
Когда
Размахнувшись, я кинул телефон в стену. Тот, жалобно звякнув, упал на пол. Я встал и поднял его. На моё счастье, модель противоударная. Ничего отвечать целительнице я не стал, а просто, прикрыв глаза, практически сразу провалился в сон. Слишком много сегодня было переживаний. На Алисию уже не осталось никаких моральных сил.
Утром, после завтрака, мы с Афродитой спустились к Борею. И встреча эта меня удивила.
Сказать, что Борей был зол, — это не сказать ничего. Он был в ярости!
— Как ты посмела! — накинулся он на Афродиту. — Мелкая дрянь! — Борей ударил её рукой по лицу — так, что девушка отлетела к стене кабинета, в котором мы появились.
— Что случилось, отец? — зарыдала она. Я стоял в ступоре, пытаясь понять, что происходит.
— Ты думала, я не узнаю?! Ты, дура мелкая, дала клятву служить человеку! Человеку! Как ты додумалась до этого! Ты — дочь Аннулета! Мы никому никогда не служим!
— Отец! — Она сидела на полу, вся сжавшись. — Прости меня!
— Никогда Аннулет не будет служить! Никому!
— Борей, успокойтесь! — Мне было больно смотреть на Афродиту. Пусть лучше он срывает свою злость на мне. — Ничего страшного не произошло. Я готов отозвать клятву!
— Это невозможно! Вы теперь связаны.
— Чем это ей грозит? — Борей немного пришёл в себя, но его взгляд по-прежнему сверкал злобой. Афродита поднялась и устроилась за моим плечом, показывая, что готова встать на мою защиту.
— Какая же ты глупая! — Он печально покачал головой.
— Но Виталий — хороший человек, я верю ему и готова служить. Он дал мне тело!
— Ты же знаешь, что вы теперь связаны, и он может забирать твою силу?
— Да, но…
— Это сейчас он молод и полон сил. Добр и всё прочее. Но потом начнёт стареть… появятся болезни, немощь. Когда на пороге появится смерть, и станет выбор — твоя жизнь или его — что он выберет?
— Не знаю, — Афродита как-то сразу вся поникла, — мне это будет не важно. Я буду готова отдать свою жизненную энергию, чтобы продлить жизнь Виталия.
— Дура, — хлопнул ладонью по столу Борей.
— Суть я уловил, — как можно спокойнее произнёс я, положив руку девушке на плечо и пытаясь её успокоить, — вы считаете, что, умирая, я уподоблюсь всяким негодяям и буду продлевать свою жизнь за счёт жизненных сил Афродиты?
—
— Не все, — я продолжать гнуть свою линию, — для многих честь важнее жизни. Неужели вы не встречали таких людей? — Уверен, у Борея достаточно много сознаний порядочных людей, для которых честь превыше всего.
— Встречал, — всё так же хмуро ответил тот. Было видно, что мои слова его не до конца убедили.
Борей посмотрел на плачущую Афродиту, потом на меня, обнимающего девушку, и устало покачал головой:
— Люди меняются. Сейчас ты такой, а через пятьдесят лет будешь совсем другим человеком. И все эти годы над моей дочерью будет висеть угроза. Не такой участи я ей желал.
— Понимаю ваши отцовские чувства, но не стоило бить девушку! — Он глянул на меня так, что я серьёзно начал опасаться за свою жизнь. Борей — диктатор, тиран, безумный бог, сидящий в каменном алтаре. Буквально на долю секунды он продемонстрировал свою силу, которой мне нечего противопоставить.
— За твою глупость я забираю у тебя энергию. Будет тебе уроком, — вынес свой вердикт Борей — и мы вывалились из алтаря.
Афродита сидела на полу и тихо всхлипывала. Я подошёл и обнял её за плечи, после чего заглянул в лицо.
— Ты… ты снова Настя! — Передо мной сидела стюардесса, похоже, отсутствие энергии вернуло её телу первоначальный вид.
— Мне нужно в прорыв. Или к Борису… может быть, брат поделится энергией.
— У него у самого пока с ней не слишком хорошо, — напомнил я девушке.
— Можно, я немого зачерпну из браслета? — Она жалобно посмотрела на меня. — Я не могу теперь без твоего спроса брать…
— Можно, — кивнул я, — если я выйду отсюда с Настей, у Грищенко может появиться слишком много вопросов.
Поднявшись, я первым делом нашёл Ивана. Тот сидел на веранде в компании Павла и Ураза и пил чай, закусывая его восточными сладостями.
— Нам надо в прорыв, — заявил ему я, — и не просто в прорыв, а желательно, чтобы я закрыл его.
— Так, — произнёс Иван, отставляя чашку в сторону, — интересно! И с чего вдруг?
Ну не объяснять же, что Афродита — дочь Борея, и отец лишил её энергии, без которой девушке существовать очень трудно! Энергия нужна, чтобы удерживать изменения тела, но это ещё не страшно, как-нибудь разобрались бы. Думаю, её можно было бы загримировать.
Главная же проблема в том, что полного слияния не произошло, и сознание Афродиты с трудом удерживается в человеческом теле. На адаптацию нужны примерно месяц времени и прорва энергии. Иначе сознание Афродиты просто рассеется. И вернуть её в браслет не получится по той же причине — нет нужного количества энергии.