Памятник
Шрифт:
Смит отозвался с горечью:
— Вы хотите сказать, что каждый чужестранец на этой планете был сегодня разбужен, а нам даже пришлось совершить это очаровательное ночное путешествие только потому, что какие-то овощи справляют свой медовый месяц?
В это время в рубку Вориша вошел дежурный офицер и встал по стойке «смирно».
— Извините меня, сэр…
Вориш предостерегающе поднял руку.
— Минуточку.
Смит уже обуздал свой гнев:
— Как же получается, что эти тыквы решили сами по себе родить детишек именно в ту ночь, когда на планете приземлился военный
— Совершенно очевидно, что туземцам хорошо известно, как запускается этот механизм.
— Сэр, — сказал офицер Воришу. — Там туземец…
Вориш опять поднял руку.
— Значит, туземцы знают, как взрывать тыквы, — холодно говорил Смит. — Таково их представление о дружеском приветствии…
— Или о приеме для отвлечения внимания ваших часовых…
— Вас хочет видеть туземец, сэр, — продолжал настаивать офицер.
Вориш поднял голову.
— Туземец?..
Хорт ответил:
— Меня бы нисколько не удивило, если бы ваш командир в настоящий момент вступил в исключительно интересную беседу с молодым туземцем по имени Форнри.
— Его зовут Форнри? — понизив голос, спросил Вориш.
— Да, сэр.
— Я предупредил его, что он может быть убит, если попробует пройти сквозь периметр ограждения, — между тем продолжал Хорт. — Я сказал ему, что, учитывая новое освещение и сторожевые посты, пройти будет практически невозможно, что я добьюсь для него аудиенции завтра утром, но он ответил, что дело слишком важное, чтобы ждать, и что План поможет ему пройти, минуя линию часовых.
— Какой еще План? — спросил Смит.
— План, который стоит за всеми действиями туземцев. Вы только что имели удовольствие выслушать его фрагмент.
Вориш наклонился и выключил изображение.
— Думаю, что все патрули и часовые наблюдали за лесом, чтобы понять, что там взрывается, а этот Форнри прошел прямо мимо поста номер один, и его никто не задержал.
— Именно так он и поступил, — мрачно ответил офицер. — Ему пришлось пройти сквозь периметр, обойти три патруля, пройти путем, где его обязательно должны были заметить на свету по меньшей мере пятьдесят процентов постов второй линии. И никто не увидел его. Я собираюсь послать на гауптвахту не меньше двадцати человек.
— Этим я займусь позже, — сказал Вориш. — Что ж, я выслушал Уэмблинга. Будет справедливо выслушать и другую сторону. Как вы думаете, Уэмблинг даст нам своего переводчика?
— Этого я не знаю, но тот туземец, о котором говорю я, не нуждается в переводчике. Он разговаривает на галактическом.
Вориш покачал головой.
— Еще бы! Разумеется! Ничего себе ситуация, в которую мы вляпались! Все в высшей степени логично и столь же необъяснимо. Тыквы взрываются, но только когда их об этом просят. Строительная площадка окружена и охраняется Космическим Флотом и при этом без всяких видимых причин. Туземцы говорят на галактическом, хотя, насколько мне известно, нигде в галактике этот язык не был туземным языком. Так подайте же мне этого дикаря, говорящего на галактическом!
16
Он был одет в одну набедренную повязку, но вошел в командную рубку с полной уверенностью человека, собирающегося приобрести
Он сказал:
— Коммодор Вориш? Я — Форнри.
Вориш не протянул руки. Он был готов доброжелательно выслушать туземца, но ему очень не понравился переполох, которым сопровождалось появление Форнри. Особенно ему не понравилось то, что, если бы его люди были бы столь же внимательны, как он от них того требовал, этот юноша сейчас был бы трупом, а не посланцем народа планеты. Вориш вообще не мог представить себе ничего столь важного, что мог сообщить ему Форнри или любой другой туземец и что не могло бы подождать до утра, а уж если по правде, то и до конца недели. Он указал Форнри на стул.
Форнри говорил очень внушительно.
— Как я понимаю, вы входите в состав Космического Флота Галактической Федерации Независимых Миров. Я прав?
Эта фраза застала Вориша в тот момент, когда его зад собирался соприкоснуться с сиденьем кресла. От удивления он выпрямился и, немного смешавшись, сказал:
— Да…
— По поручению моего правительства я прошу Флот о помощи в удалении захватчиков с территории нашей планеты.
Офицер-связист так забылся, что воскликнул: «Черт побери!» Что же до Вориша, то он сел со второй попытки и спокойно сказал:
— Под захватчиками, я полагаю, вы подразумеваете строительный проект?
— Именно так.
— Ваша планета классифицирована Федерацией как 3-С, что ставит ее под юрисдикцию Колониального Бюро. «Уэмблинг и Кo» действует согласно хартии Бюро. Их едва ли можно считать захватчиками.
Форнри ответил с подчеркнутой точностью и решительностью.
— Мое правительство заключило с Галактической Федерацией Независимых Миров Договор. Этот Договор гарантирует суверенитет Лэнгри и помощь Федерации в случае нападения на Лэнгри. Я прошу Федерацию выполнить свои договорные обязательства.
Вориш обратился к дежурному офицеру:
— Дайте мне Индекс.
— Вывести его на этот экран, сэр?
— Да. И найдите, пожалуйста, Лэнгри.
Экран Вориша осветился, и он громко прочел:
— «Первый контакт в …44 году. Планете присвоен класс 3-С в …46 году». Никакого упоминания о более ранних договорах.
Форнри вытащил из-за пояса футляр, сделанный из полированного дерева, и вытряс из него свернутый в трубочку пергамент. Он передал его Воришу, который развернул документ и расправил его на столе. Он читал его так долго и с таким удивлением, что дежурный офицер не выдержал, подошел ближе и заглянул через плечо командира.
— Это печать боевого крейсера «Рирга», — сказал дежурный. — Официальная копия оригинала.
Вориш постучал по документу одним пальцем.
— А где оригинал?
— Находится в безопасном месте, — ответил Форнри. — Мы запросили несколько копий тогда же, когда был подписан Договор. Командир «Рирги» выдал их нам.
Вориш опять поглядел на экран.
— Во всем этом есть нечто очень странное. Этот Договор датирован двумя месяцами позже даты первого контакта, и в нем миру Лэнгри присваивается класс 5-X. Это означает, что в …46-м произошла переклассификация. Индекс должен был бы это отметить, но ничего подобного в нем нет.