Памятник
Шрифт:
Хорт и мисс Варр обменялись удивленными взглядами, а затем уставились на него непонимающими глазами. Протц вмешался:
— Они мало чем могут нам помочь. Об огнях ничего не знают. Даже не заметили, что вчера здесь сел чужой корабль.
— А туземцы ничего не говорили и не упоминали о посадке корабля? — спросил Доллман.
И тот, и другая покачали головой.
— И вы ничего не заметили в поведении туземцев, что можно было бы назвать необычным?
— Они были голоднее, чем накануне, но ничего необычного в этом нет, — ответил
— Ничего не знаю, кроме того, что он прилетел, — сказал Доллман.
— Он сел где-то в лесу, километрах в двадцати от берега. — Задумавшись, Доллман встал и подошел к окну. — Но как получилось, что вы не знаете об огнях?! Разве вы оба не проводите в деревнях целые дни, вплоть до самого вечера?
— Обычно так, — сказал Хорт. — Но вчера… впрочем, это показалось нам вполне естественным… хотя, если подумать… нас вроде как понудили уйти вчера… еще до полудня…
— Попросили уйти?
— Нет, совсем не то. Форнри собирался посетить другую деревню. И предложил прогуляться с ним к пляжу. Если он хотел отделаться от нас, то, надо признать, сделал это удивительно тонко. А что за огни?
Доллман опять вернулся к окну. Некоторое время он молча обшаривал глазами горизонт. Затем громко позвал:
— Смотрите!
Остальные вскочили со своих мест.
— В чем дело? — спросил Протц.
— Глядите… там, за мысом…
Все посмотрели в указанном направлении.
— Там ничего нет, — отозвался Протц.
— Верно. — После нескольких часов неопределенности, тревога Доллмана наконец получила новое подтверждение. — Каждый день с момента моего прибытия сюда там — за мысом — стояли охотничьи лодки ловцов колуфа. Теперь их нет.
— Именно об этом я и собирался тебе сказать, — недовольно вмешался Протц. — Пилот вертолета только что сообщил. Ни одна лодка охотников сегодня не вышла в море.
— Понятно. Вчера прилетел чужой корабль. Сегодня все туземцы Лэнгри отдыхают. И чем же они заняты?
— Все, что мне мог рассказать пилот, это то, что они собираются в больших хижинах, — ответил Протц.
— Тогда нам остается только одно. Мы должны откровенно поговорить с Форнри.
— Сколько людей возьмешь с собой?
— Нисколько. Мисс Варр и мистера Хорта, если они захотят. Мы не собираемся запугивать туземцев. Просто попросим сделать нам одолжение и дать кое-какую информацию.
Они сделали большой круг, чтобы зайти с моря, и совершили тихую посадку на пляже чуть ниже деревни. Пилот остался сторожить вертолет. Доллман, Протц, Хорт и мисс Варр, медленно преодолевая подъем, направились к хижинам. Когда они достигли точки, где первая круговая дорожка пересекает главную улицу, Доллман остановился и недоуменно поглядел вокруг.
Туземцы разодеты в праздничные одежды, да и вообще вся атмосфера какая-то праздничная. Они приветливо улыбаются гостям и почтительно уступают им дорогу, пока те медленно
На широкой овальной площади горят кухонные очаги. Когда гости вышли на самую площадь, Доллман опять остановился и втянул ноздрями воздух.
— Странная все-таки у них манера помирать с голодухи. Пахнет-то роскошно!
— Верно, запах отличный, — с горечью ответил Хорт. — Это все, что у них осталось. И туземцы получат то же, что получаем сейчас мы. Только запах.
— Мне этого вполне достаточно, чтобы вспомнить о пропущенном завтраке, — сказал Доллман. На противоположной стороне площади он снова замедлил шаги и воскликнул: — Что за черт!
Они все остановились и с изумлением смотрели на происходящее. На вершине холма, перед входом в одну из самых больших хижин стояла длинная очередь туземцев. Очередь чего-то ждала.
Тут их увидел Форнри. Он быстро зашагал к ним, но Доллман так и не понял, что было причиной его взволнованности: то ли его встревожил их приход, то ли он просто чем-то обеспокоен.
— Почему вы здесь? — спросил Форнри.
— Чтобы посмотреть, — ответил Доллман.
— В прошлом вы не вмешивались в жизнь нашего народа. Что-то изменилось?
— Разумеется, нет, — ответил Доллман. — У меня нет намерения вмешиваться в ваши дела.
— Тогда ваше присутствие здесь излишне. То, что тут происходит, касается только нас.
— Все, происходящее на этой планете, касается и меня, — твердо заявил Доллман. — И я намерен выяснить, что же это такое.
Они стояли друг против друга — адмирал Космического Флота и туземец Лэнгри, но Доллман ощущал, что он волнуется сейчас гораздо больше туземца. Казалось, ничто не сможет нарушить такую глубокую тишину. Наконец Форнри спокойно произнес:
— Я знаю, что вы всегда были добрым другом нашего народа. Вы наши друзья, но у вас есть и другие обязанности, и долг по отношению к другим людям. Сегодня мы опасаемся того, что мистер Уэмблинг может попытаться вмешаться в наши дела.
— Он этого не сделает, — пообещал адмирал. — Я запретил Уэмблингу и всем его служащим покидать их жилища. Если то, чем вы заняты, касается только вас, никто не посмеет вам помешать.
— Хорошо, — сказал Форнри, а затем с гордостью произнес: — У нас идут выборы.
— Вы… выборы? — Доллман почувствовал, как пальцы Протца сжали ему руку. Он повернул голову и встретил недоумевающий взгляд капитана. Такими же взглядами обменялись и Талита с Эриком.
— Мы избираем делегатов в Конституционный Конвент, — продолжал Форнри.
Доллман взглянул на очередь ожидающих туземцев. Он подумал: «Какое идиллическое место для выборов — атмосфера праздника, дивный вид на море, готовится праздничная трапеза, граждане стоят в очереди, чтобы опустить свои бюллетени. Никогда еще принципы демократии не были спародированы столь блистательно».