Панцирь
Шрифт:
— Это пусть Танцор говорит.
— Значит он поведёт, — задумчиво протянул Кряж. — Логично.
— Соответствуя положенной цели, — прошептал Йорг.
Врать здесь было нельзя.
Сказал:
— Без конкретики — Идол. Без оптимизма — высокая вероятность, что все, кто пойдут, умрут.
Молчание.
— А как по-одписаться? — спросила, ухмыльнувшись Бо.
— А тебе оно надо?
— Ко-онкретно мне, надо-о! — надулась она. — Без хо-орошей цели и жизнь не жизнь.
— Девятнадцать Бо, — покачал головой Кряж. — Жизни еще и не было.
Батар пересказал
Идиот.
Его и Бо было жалко, остальных — нет.
— Кто потом пойдёт с нами? — посмотрел полукровке в глаза. — Ятим, тебя этот вопрос не касается. Я выкупил твою жизнь как раз для этого похода.
Ятим нахмурился, но, немного подумав, кивнул.
Как я и ожидал, идти с нами решили все.
Глава 26
Преследователь
21 объятье,
двенадцатого месяца 1366 года.
Подсадной проводник Наиб дал о себе знать на следующий день — все приготовления к тому времени уже завершили.
Иззу благополучно продали. Цена её колебалась от полторы тысячи дхарм-хтон до двух, но за срочность пришлось много сбросить. Ушла она в итоге за тысячу. Кажется все равно безумные деньги, но затем последовали траты: полторы сотни отдали за грузового бота; сто двадцать пять за сотню кристаллов хтон; сто пятьдесят за различные боеприпасы, капсули, порох и фильтры; две сотни ампул сомы стоили триста дхарм, больше наши не покупали — во всех ближайших местах цена за штуку с полторы выросла до четырех, что уже сильно било по карману; еще пятьдесят пришлось отдать за холодильную сумку, которую сразу же закрепили внутрь грузового бота; двадцать ампул одноцветного ихора обошлись в сто сорок и десять ампул двухцветного вышли на сто пятьдесят, это еще на трехцветный не тратились. И в завершение полсотни отдали за аптечки, обезболивающие средства и другие медицинские препараты. Таким образом, контролирующему все эти процессы Йоргу пришлось еще из личных накоплений сто двадцать пять дхарм добавлять. Тут уж и речи не шло про покупку модулей или новейших образцов оружия.
Следующие наши движения, при неблагоприятном стечении обстоятельств, могли привести к тому, что придётся быстро уходить из Изота, поэтому и пришлось озаботиться покупкой снаряжения заранее.
Еще Йорг раздобыл через знакомых в легионе две гранаты, однако на дело их не выделил, сказал так: “Это угощение для совсем плохого обеда”.
Поведёт Когтей Унгура смельчак Наиб на Шестой Круг — как они обговорили заранее. Засаду Кряж и Батар решили устраивать в часе пути от лифтовой зоны. Выбрали хорошую локацию для задуманного — штрек широкий, бронзовый, с природными колонами, с множеством боковых ответвлений и нор скальников. Много мест, чтобы спрятаться.
В центре дорога из рыжей брусчатки, оставшаяся с былой эпохи. Шириной она в пять моих шагов. По бокам — нескончаемая линяя синих и зеленых пузырь-грибов; сверху висели кристаллы неотида и опухоли ульев шахтных пчел.
Батар сказал, альтернативы этого прохода к заданной точке нет. Вернее, есть, но там обходить часов шесть — семь. Никто на это не пойдет. Трата времени, ресурсов, да и кого им в целом бояться? По легенде мы приходили в себя после удара.
— Прекрасное место, чтоб
— Все правильно, — ответил я. — Мы и пришли их всех в Бездну покидать.
По описанию Востра понял: уже видел Унгура. Старший из тех промысловиков, с которым разговаривал Йорг, когда мы возвращались с первого Выхода.
Можно было и догадаться.
Смуглый, носастый, с Щелкуном на переносице. Красовавшийся чернённой кирасой с серебряными украшательствами на плечах: трехглазые личины Ямы.
Отлично его помнил.
Перед тем как действовать, проверили — никакого наблюдения за выходом из Иззы не было. Это даже разочаровало. Казалось базовая вещь, очевидная — ведь важно понимать какие у нас движения по Изоту. Но нет, Унгур непрошибаемый идиот и гордец.
Ресурсов для полноценной слежки не было — еще и всех зависимых разогнали — но даже так Востр умудрился четыре группы детей подрядить монетой и обещаниями, чтобы поглядывали за Когтями. И в итоге мы точно знали: Когти замерли в своём заведении, не делали резких движений и готовились к Выходу за Гидрой.
На дело мы шли при полной маскировке, разбившись на отдельные группы. Это три бойца и две боевых двойки. Между появлениями отрядов на Шестом Круге проходило по двадцать минут. Если и были на Фортах у Когтей купленные осведомители, это сильно мешало им сопоставлять группки в одно целое. Доложить потом Когтям, что Длань выходила этим днём, они бы не смогли.
Унгура решили брать живым. Это усложняло задачу, но пару вопросов задать ему, действительно, не мешало бы.
***
Мы отправились за пять часов до запланированного выхода Когтей.
Добрались не без приключений. Шесть раз столкнулись с тройками гибсов — эти били уверенно. Отвечали мы жёстко, расстреливая их, как только замечали. Один раз на нас вышел амтан Кнут, быстрый и гибкий, желтушный змей-Уродец, попортивший немало нервов. Его удалось поймать и убить, лишь прижав конструктом щита. До этого он как ужаленный носился по стенам и потолку, отплевываясь струями кислоты. Хорошо, никто не пострадал, но было к этому близко: разок плевок пролетел возле головы Ятима и дважды чуть не задел Бо. Ей вообще стычка тяжело далась, так понял всего змееподобного она до визга боялась, поэтому адекватно в бою повести себя не смогла.
Под конец пути, приближаясь к нужному штреку, наткнулись на Мечтателя. Мечтатель — это особая амтанская история. Только настоящим чудом первая же пуля выбила ему единственный глаз. Что сказать — Карс, и правда, удачливый парень.
Практически квадратная морда Мечтателя корчилась — вероятно в ярости, а мы так и не смогли его убить.
От грохотания заложило уши, от дымных выбросов дышать становилось невозможно, у меня еще и глаза слезились. Стреляли, должно быть, минуту подряд. Трёхметровая тощая фигура Мечтателя в ответ била конструктами с пяти рук и бодро носилась по пещере, игнорируя повреждения. Теряла куски плоти, забрызгивала камни, сталагмиты и сталактиты алой дымящейся кровью. Одна рука у него в процессе побоища отвалилась от попаданий крупным калибром и еще какое-то время двигалась, все пытаясь отползти. Мечтатель рычал, плевался, и, в конце концов, плюнул, подхватил отстреленную руку и ушел.