Панцирь
Шрифт:
Прошли между двумя постройками и вышли в спину фигуры Палача. Спрессованные заряды кислоты били в людей, пробегающих мимо. Кислота прожигала плоть.
Крики раненных звенели в ушах.
На лифтовой площадке два десятка стандарт-кукол, с дубинами и короткими мечами, добивали поверженных пехотинцев.
Кряж показал знак остановиться: прошёл чуть вперед, прицелился, выругался и зажал спусковой крючок. Громыхать перестало только через восемь секунд. Прелифтовая
— Первый барабан все, — безразлично сказал Кряж.
Отходя он щелкнул, знакомо «прохрустев» при смене. Пустой забросил в сумку.
Глаза Клио, смотревшие на оружие оракула, горели смесью восторга и безумия.
Ладно, может и нормальный детеныш. Просто зацикленный.
— Экономнее, Кряж.
— Принял.
— Может стоило их просто из револьверов пострелять? — спросил Востр.
— Так быстрее, — объяснил оракул. — Безопаснее.
— Он прав, Востр, — поддержал Кряжа Батар. — Любой Палач опасен.
Двинулись к лифтовой корзине.
Судя по тому, что я увидел, Кряж мог контролировать степень мощности зарядов. Опять какие-то фокусы.
Прожарило тела сильнее чем обычно. Мысленный скол, наполовину исполненная кремация.
Под ногами жженые куклы, пехотинцы и пепел. Чёрные фигурки-трупики, частями погоревшие до костей.
Каждый шаг сопровождал омерзительный хруст.
Морщился.
Уткнул лицо в локтевой сгиб, чтоб не надышаться лишнего.
***
Дверь открыла Бо.
Постучал я в ритме, о котором мы договорились изначально, но она все равно держала взведенный Молотобой у груди, направленным на нас.
Уже наготове.
Кираса, подсумки по бокам.
— Быстрее, — мы ввалились внутрь.
Грузовой бот и забитые провизией сумки стояли недалеко, у стены.
— Ра-аспорядителя ко-ончили? — спросила Бо.
— Да.
— А замыленные чего такие?
— Чего грохочет так, война началась? — поинтересовался Йорг.
— Хорош трепаться, быстрее пейте сому, — ответил им всем Востр.
Йорг не переспрашивал. Сначала разобрался с ампулой, сорвал с воротника — только потом уточнил:
— Идол?
— Да.
— Единично или…?
— Или, — прокомментировал Кряж.
Бо спросила, указывая пальцем на тело:
— А что-о за чу-удил прита-ащили?
— Советница и ее сын, — объяснил Востр.
Йоргос удивился:
— У нее что есть сын?
— Да, вонючий хагас, сам спроси. Я в лекарской, на родах её не сидел. Вот он стоит, живёхонький и говорящий, так по крайней мере, представился.
— Ятим, — крикнул. — Аптечку тащи.
Затем посмотрел на бойцов:
— Соберитесь, мы опаздываем.
— Опоздаем куда?
—
Ятим принёс аптечку. Клио понял, что от него хотят и протянул сожженную ладонь вперед.
— Может ихором ему обработать? — спросил добросердечный Батар.
— Нет. Он еще не отработал, добро переводить не стоит. Пацан и так должен, обычной мази хватит, — ответил ему. — Разбудите бабу.
Ятим достал что-то из аптечки и сунул Советнице под нос. Она закашлялась и открыла глаза:
— Ты кто? — прокряхтела, глядя на Ятима.
Ятим ухмыльнулся:
— Готово.
— Тея, ты не говорила, что у тебя есть детеныш.
— Востр… Плевок Алта, как же ты херово выглядишь. Ты уже сдох? И получается, я тоже сдохла? Дерьмо.
— Живая-живая. Виновата разлука с тобой, малышка. Тяжело далась, пострадал от грусти.
— На ножах с этой грустью бился?
Он кивнул.
— И проиграл.
Советница поморщилась.
— Её Теей зовут? — спросил я.
Востр кивнул.
— И ты дхал, — Тея тяжело дышала. — Это что твоя месть за те грубости? Как мелочно… только не трогай ребёнка.
Я молчал.
— Слышишь, не смей…
— Тебе страшно?
— Да.
Кивнул. Это правильно.
— Мы вас подобрали по пути. Пацан, — кивнул на Клео. — Выглядел ценным. Ты выглядела как кусок кровавого говённого мяса, но ты вроде как к пацану прилагалась.
— Что с промысловиком? — спросила она, поднимаясь.
— Кончился твой промысловик. Еще чуток, заражение дойдёт до ферм — и тогда всё. Схавают Изот, не глотая, ты понимаешь, да, — насмешливо сказал Востр.
— А вы что?
— Что?
— Спасаться думаете или биться?
— Спасаться. А ты?
— Тоже.
— Предложения какие-нибудь есть?
— Нет.
— Ну что-ж, плохо быть тобой.
— Кстати, — сказал Йорг. — А у нас есть какой-то план?
— Спуститься вниз, до Девятого Круга. Пройти через руины, выйти с другой стороны, — улыбнулся.
— Плёвое дело, — съязвил Востр.
— Да. Путь непростой.
— Нереально, — пробурчал Йорг.
— Другого выхода нет.
— Самоубийство, — сказала Советница.
— Я не спрашивал мнений. Повторю — вариантов нет. Либо мы подыхаем здесь, либо пытаемся бежать наверх — и оказываемся разорваны куклами. Путь вниз сейчас, единственный путь не захваченный Идолом.
— Там и без кукловода дерьма хватает.
— Мы не на промысел пойдём, — покачал головой. — Необязательно стрелять во все, что увидим и привлекать внимание. Скрытность — есть такое понятие. Слышали?
— Как-то ты странно с Идолом воюешь, дхал, — посмеялась советница. — Говорили у вашего брата как аллергия на него. А на деле при первой же стычке — убегаешь.