Панцирь
Шрифт:
— Желчь, каков способ в случае пробоя починить панцирь?
Она хмыкнула и прохрипела из динамика:
— Наконец-то у тебя заработала голова, друг. Если после пробоя ты все еще будешь жив, то спрей на основе звездного мёда, то что необходимо в таком случае.
Понятно.
Очередной маловероятный вариант, полагаться на который глупость.
Скинул ботинки, штаны и погрузился в воду.
Блаженство.
Ноющие кости и мышцы благодарили каждую секунду существования.
Я
Приходило эхо радости, возвращался в норму и в ментальном плане.
Первая мысль — Идол придет сам.
Искать его нет нужды.
Времени оставалось мало — тридцать пять дней, не считая сегодняшнего вечера. Думать, что делать с Чудовищем в глобальном плане — высокомерно и глупо. Методов воздействия на него у меня все равно не было. Отбиться от первых осколков, того что грядет, и там уже глядеть по ситуации — вот какое поведение неизбежно.
Я нуждался в информации, образ в голове по-прежнему требовал синтез Короля.
Необходимо лучшее оружие из возможного. Нужны ранговые узоры, а значит и мёд. Требовались бойцы, деньги, связи с сородичами, с теми что все еще нацелены на задачи.
Йоргос предложил отличную возможность перевербовать соратников, воспользоваться ей обязан.
Следующее — синтез Короля. Где искать, чем может помочь? Какие ответы способен дать?
Слабости Идола, методы борьбы с ним, контакты, координаты — может быть все что угодно. Да и без материальной базы, что бы там не оказалось, от всего этого будет мало пользы.
Другое дело — память и вопросы: Кого мы сопровождали при отступлении, и какая была конечная точка маршрута?
Неизвестно.
Справились ли мы с задачей?
Неведомо, но насколько себя знаю, насколько гудит нутро — я бы скорее погиб, чем признал провал.
Кто такой Странник? Мог быть тот, кого мы вытаскивали из Улья, как раз тем самым Странником? Мог, но, если и так — это понимание давало ответ только на один вопрос, да и тот — неполный.
Мог ли быть Странник из верхнего совета чатуров? Мог.
Мог ли он быть одним из старших узоров дхалов? Мог.
Почему Странник был уверен, что я переживу крио-тьму и выберусь из ямы Аванпоста? Причиной послужила первичная личность?
Пустырь смыслов.
Первое что необходимо сделать — посетить аналог “Дома знаний”, разумеется, если у них такой был. Вот и основная
Мог бы расспросить промысловиков о том, что меня интересует. Но, во-первых, надоедать с бесконечными вопросами — дело вредное. Во-вторых, сами промысловики могли что-то не знать или знать исходя из ошибочных представлений; сильно образованными они не выглядели. В-третьих, по такой мелочи попадать в должники не стоило; в-четвертых, лучше не показывать свои интересы. От лишней осторожности никто в мире не умирал.
Полежал в воде какое-то время, затем заставил Ялу взять у управляющего подходящий инструмент и обрить меня. Посчитав это невероятно-ответственным делом, она пыталась противиться и спорить, но в итоге сдалась. Тас выдал бритву быстро.
Не сказать, что выполнила все идеально, и даже со своими медленными движениями порезала череп дважды — трясущиеся руки особо в таком не помогали. Я с безразличием смотрел как струйки крови смешивались с водой.
Оглядел себя в зеркало — хоть на дхала стал похож.
Долго ворочался.
Уснуть не получалось. В итоге надел вычищенный панцирь обратно; опять муки от подсоединения нейро-штекеров, но после этого вырубило почти мгновенно.
Сон беспокойный.
Движение в кровати, и я проснулся. Не отойдя от сновидения и, испытав безумное чувство угрозы, — моды не сработали — схватил то, что меня побеспокоило за глотку и сжал.
Яла.
Успел остановиться до непоправимого. Отпустил и спихнул ее на пол — она хрипела и задыхалась.
На полу тряслась голая, костистая фигура, сильно скрюченная. Понимание, что до убийства и последующих осложнений было несколько секунд, вызвало во мне точечный укол злобы. Он пробил рабочую сеть субличностей модов насквозь.
Взгляд Ялы наполнен обидой.
Прошипел:
— Даже и не думай. И за меньшие оскорбления убивал.
Вообще симптом тревожный — я сходил с ума.
А только начало казаться, что все приходило в норму.
Бездна, нужно шевелиться…
***
27 объятье,
одиннадцатого месяца 1366 года.
Утром в зале Иззы, кроме Таса, нашёлся только Востр.
На лице у него красовался свежий синяк, но промысловик все равно доброжелательно поприветствовал меня.
Покончив с грибной похлебкой, попросил у Востра помощи: описал, что нужно.
По его словам, в Изоте было подобное, называлось оно Обитель продления. Вместо того, чтобы рассказать, как до неё дойти, Востр вызвался проводить самостоятельно. Оправдался тем, что перед Выходом ему все равно нечего делать.