Панцирь
Шрифт:
Востр шутливо поклонился:
— Прошу, друг дхал.
Я сел, поставив перед собой кружку с напитком. Кашу оставил, сейчас все равно будет не до этого.
Со мной лишь меч, нож и пистолет. И нужно ли больше? Могу ли я себя чувствовать уверенно?
У Здоровяка, что сидел по левую руку от меня на поясе многозарядник.
Если что устраню его первым и захвачу оружие.
То напряжение, что было написано на лицах промысловиков, усилилось.
Были здесь еще упомянутый
— Я старший, — нейтрально произнес усатый.
— Я вижу, — ответил. — А звать тебя как, старший?
— Йоргос, — и опять нейтрально-незаинтересованный тон.
— Танцор.
— Только проснулся, Танцор?
— Практически вчера. Я у вас тут новенький, — изобразил улыбку.
Выглядело, наверное, жутко.
— Ли-ицо как у старенько-ого, — с тяжелым акцентом проскрипела Глазастая.
Не понял.
— Что ты имеешь в виду? — посмотрел на нее, нахмурившись.
Она поморщилась.
— Ты еще себя не видел? — включился в разговор Здоровяк.
Как и ожидалось его голос гремел басом.
Покачал головой:
— Сейчас, — засуетился Востр.
Он достал из сумки на боку малое круглое зеркало и показал мне.
Выражение лица в один миг изменилось.
Йоргос ухмыльнулся, подметив мою реакцию.
Вытянутая физиономия с мощной челюстью, широким подбородком, черно-синими модами; в принципе, ничего необычного.
Глаза глубоко посаженные — цвета серебра. А вот кожа… Все в шрамах, желтых пятнах свежих травм и следах от старых ожогов. Местами видно, синткожу пересаживали кусками, достаточно крупными. Например, серьезная полоса пришита от центра лба к линии волос, отросших длиннее чем принято у дхалов. Бледная лента шириной в два пальца вниз от правого глаза, вдоль модов, по скуле аж до шеи, а затем и до края панциря. Возможно тянулась и дальше, но для таких исследований нужно уже доспех снимать. Страшно представить, что это была за рана.
— То-то я гляжу меня все, с кем встречаюсь, грохнуть хотят — красавца такого и грубят из всех последних сил, — покачал головой.
Минуту помолчали.
Здоровяк кашлянул, тогда Йоргос опомнился и заговорил:
— У нас к тебе назрел вопрос, дхал.
Я уловил смену интонаций и заметил наглядное движение плеча его левой руки.
Под столом — минимум однозарядный пистолет. Это если очень оптимистично смотреть на вещи. Я оптимистом не был. Там точно револьвер или многозарядник. В лучшем случае —
Старый. Серьезный. Солдат. Ветеран, — так я мог его охарактеризовать.
— И что же вас интересует?
— Судьба Ялы. Мы благодаря улыбке Сар, интересующиеся знакомые.
Я снисходительно улыбнулся:
— Или все-таки судьба Соррена?
Йоргос кивнул:
— Ты верно говоришь. Именно Соррен нас и интересует. Виделся с ним?
— Нет.
Йоргос перехватил взгляд Востра, тот кивнул ему.
Опять социальный модуль; будто у каждого второго есть.
На лице Йоргоса появилось замешательство. Это совсем не то, на что рассчитывал. Видимо прогнозировал худший из сценариев. Согласно ему, сейчас он должен был разрядить в мои яйца весь боезапас после необдуманного грубого ответа и успокоиться. И все пошло не по плану.
А может я больно пессимистично настроен.
— Как так Всетворец тропку спланировал, что теперь она с тобой?
Я насмотрелся как морщины режут лицо Йоргоса, затем ответил:
— Отбил у мусорщиков. Яла настояла, чтобы не бросал ее в Пустошах.
Опять Старый глазеет на Востра, и опять кивок.
Глазастая крякнула и неодобрительно покачала головой:
— Рабы-ыня насто-ояла. Смешно-о.
Йоргос выложил тяжелый револьвер на столешницу и облегченно выдохнул. Не знаю, что конкретно он изображал, но взгляд его не менялся.
— А я говорил тебе, — хлопнул Востр Йоргоса по плечу. — Проспорил, старик. И никаких обраток. Долг.
Вот уж кто и не напрягался.
Золотоволосый широко улыбался.
Я спросил:
— И что ты ему говорил?
Он поднял вверх указательный палец и важно сказал:
— Что порядочные дхалы таким дерьмом мараться не будут.
Кивнул:
— Все правильно, Востр. Так и есть.
Я врал.
Востр со своим модулем, отлично это понимал. Бровь его поднялась.
— Да ладно…
— У жизни талант плодить пустоту, — сказал ему.
Судя по озадаченному лицу, он не понял.
Я попытался еще раз:
— Никогда не знаешь, как реальность скрутится.
Теперь он кивнул.
— Танцор, — уже с другой интонацией начал Йоргос. — Так старика и до сердечного приступа довести можно. Оставил бы Ялу здесь, а не отсылал. Мы бы и узнали, что все в норме. А так она переглядывалась, амтан там разберет, может помощь просит, нам то откуда знать. Мы-ж не телепаты. Видимо посчитала, нужно разъяснить ситуацию, но не успела; ты уже все команды придумал.
А я подумал она наоборот лишний повод для провокаций. Ошибся.
— Вышло не лучшим образом, — признал я.