Панцирь

Гардеев Андрей

Кирасы надели все кроме Востра, тот по-прежнему использовал кольчугу и чешуйчатый жилет; даже Карсу нашли какую-то простенькую, местами побитую.

Оружия собрались брать целую гору. Помимо личного — пять промысловых мушкетов и семь армейских ружей — это то, что выдали отряду поддержки.

По личному выходило так: у Карса двухзарядное армейское ружье и пара стандарт– пистолетов. Видимо всё на что у молодого хватило денег.

Ну, у меня судить

права не было, я и сам не сильно далеко ушёл.

Батар нёс ружьё конструкции Кира. Двухзарядное, переломное, под унитарный боеприпас. На поясе у него — четырехствольный пистолет Буря.

Востр так и остался со своим осадным Опционом. Он длинный, тяжелый и капсульный, но в патронташе промысловика были вдеты помимо бумажных патронов и заряженные барабаны. На поясе у него — тесак в ножнах, а из кобуры торчала рукоять дополнительного двухзарядника.

У Кряжа — восьмиствольный пистолет. Базарган. Фуркатское добро. Просто так такой не купить.

Спереди, на ремне, барабанный шипомет. Будто прямиком из нашей эпохи. Чёрный, матовый, с торчащим понизу бронзовым барабаном. Увидев мой взгляд, Кряж дал подержать стрелковую единицу.

Эхо восторга резануло шаблон. Привычная миниатюрность кхунского оружия казалась естественной как дыхание. Я поперекидывал его с одной руки в другую — поднял, взял наизготовку. Глянул в мушку. Провел ладонью по корпусу.

Гладкий облегчённый материал. Основа из псевдо-металла, усиления из амтановой кости.

Похлопал по пузу барабана.

Мечта.

У Бо, помимо короткого меча, было всего одно оружие, но насколько оно ей не подходило. Я не уставал цокать и неодобрительно качать головой.

Револьвер Громобой. Тяжелый коротконосый убийца-крушитель.

Чтоб стрелять с него, не переживая об отдаче и травмах запястья, Бо приходилось пользоваться серебристой “модуль-спицей”, что крепилась сверху предплечья и выделялось мигающим хтоном у локтя.

Батар сказал, что Громобой буквально разрывал небронированного противника на части. Причин не верить ему у меня не было.

Йоргос взял с собой девятизарядный двуствольный револьвер, названный “Эвокат” и войсковой пистолет, под унитарный патрон.

Сам я забрал все что накопилось.

Мушкет выдал Яле, а на плечо повесил армейское ружье.

Что ж, был готов.

***

1 объятье,

двенадцатого месяца 1366 года.

Спускаться на пятый круг пришлось в два захода.

Лифт не мог вместить всех.

Бойцов Ядра — семеро. В группе поддержки — девять человек. Туда же закинули и Ялу; она и была девятой.

У сборщиков еще восемь бойцов.

Из

них серьезно вооружены и подготовлены только двое. Старшие — в руках барабанные карабины Баяра, а с собой много другого оружия и модулей.

Защита тоже исключительная. Помимо кирас, наручей, поножей и шлемов — еще кольчуги, а в отдельных местах куски бронеполотна.

Остальные сборщики таскали стандарт и были скорее молодыми ремесленниками, чем воинами. Однако в технологичной бедности их не обвинить: за ними следовали два грузовых бота, перебирающих тонкими лапками, а один бедолага из группы тащил сани с холодильными сумками и наборами инструментов для разделки.

Из стрелкового оружия: однозарядные мушкеты, армейские ружья и стандарт– пистолеты. Ширпотреб, но лежало на санях и торчало из коробов ботов много единиц. В случае чего сборщики не планировали перезаряжаться, будут стрелять пока оружие не закончится, а потом просто отступят.

По крайней мере, так я предполагал.

Лифт остановился на пятом круге. Перед нами оказалось небольшое укрепление из каменных блоков — блокпост, с направленным вниз двухметровым крепостным ружьём.

Ждали гостей?

Должно быть.

Дозор несли пятеро легионеров и восемь промысловиков. Крепкие, хорошая снаряга, приемлемое вооружение. Рукава поддоспешников украшали заколки в виде жёлтого фонаря.

Йорг пообщался с старшим группы — удивительно, но с промысловиком — и после мы отправились к ближайшему аркообразному проходу.

Никаких боевых построений, шли как шли: толпой, постоянно меняясь местами и переговариваясь; только сборщики молчаливо брели поодаль.

Видимо в ближайшей местности промысловики вычистили все, ничего опасного у дозорного укрепления просто-напросто не осталось.

***

Дорога однообразна — сплошной, серый штрек. Он периодически оскаливался проходами-ответвлениями и уводящими с уровня природными лестницами. Надоело быстро, но я все равно оставался внимателен: ладонь постоянно лежала на оружейной рукояти.

Пахло пустой прохладой и на удивление травой.

Подметил что по прошествии времени опустели взгляды у молодых, но старшие не расслаблялись. Единственное, что оставалось неясным — насколько вовлечён Кряж, по глазам стального цвета понять это сложно.

— Влюбился что ли? — шёпотом язвила Желчь. — Выбрал бы кого внушительнее.

Один раз интерес оживал. Мы наткнулись на сохранившиеся барельефы, висящие одинокими кусками посреди развалин.