Панцирь
Шрифт:
И где они здесь, под землей, его вообще взяли?
Пять особей перед нами. Повернулись одновременно, сверкнув фиолетовыми глазами.
Одежды, доспехов, инструментов у них нет.
Чем эти амтаны являлись? Полностью ведомыми зверьми? Примитивными дикарями? Относительно разумным племенем?
Непонятно.
Мне толком не рассказали и вероятнее всего особо никто и не интересовался. Железа есть — торговать выгодно; остальное — второстепенно. Убиваем,
На миг время замерло — химия обожгла кровь. Лица амтанов исказились, став разом безумными; и началось.
Батар поднял Бурю, но выстрелить не успел. Миниатюрные волевые вихри проявились возле. Гибсы сплели тройной конструкт и запустили промысловиком в стену, как из рогатки. Тот врезался головой, крякнул и отрубился.
Востр нырнул к столу в центре, закрылся им. Мне пришлось уворачиваться от поочередно запускаемых конструктов. Серебристые копья вбивались в пол; помещение наполнилось гарью и вонью химического. От этого тянуло чихать.
Снаружи раздалась стрельба.
Одно понятно — нам стоило спешить.
Востр приподнялся, выглянул и разрядил Опцион в сторону ближайшего противника.
Грохот страшный, сизый дым разлетелся в стороны.
Первая револьверная пуля ударила гибсу в руку, разбила кость, оставив предплечье болтаться на нитях плоти. Раненный выдавил из себя оглушающий вопль — и уже следующие пули заблокировал зеленоватый парус-щит. Тогда гибсы отвратно запели, казалось я почти оглох. Калечный только что созданным щитом ударил по столу и Востру; тот успел голову прикрыть и его отбросило.
С левой стороны ближайший гибс облепил торс конструктом броневых чешуек и двинулся в мою сторону. Задумал он ерунду, но переубеждать тут дело гиблое. Движения его и других, несмотря на безумные выражения лиц и оскалы, неспешные, с ленцой. Это создавало ощущение, будто все что происходило — нереально; мы всего лишь глупцы, застрявшие в болезненном сновидении.
Должно быть быстрее двигаться они были просто неспособны. Поднял двухзарядник.
Гибс чуть двинул пальцами, надавил. Острая боль и от силы давления на шаблон взгляд поплыл — а через миг я держал дергающуюся змею.
Моды шипели.
Пустое. Слабый фокус.
Нащупал на “змее” спусковые крючки и дважды выстрелил — колени гибса лопнули. Он рухнул на пол с диким звуком.
Пистолет — в кобуру. Достал другой.
В меня метнули волевое копье, но успел увернуться. Стрекочущий от перенасыщения энергии конструкт вынес метровый кусок стены. Следом залп из игл.
Я скрутился, прикрыл голову бронеруковом. Посекло челюсть. Моды залили рану льдом. Распрямился, вынимая и второй пистолет.
Моды жужжали, как озлобленные насекомые. Ментальное давление жгло с двух сторон.
Мысленный скол, два гигантских пальца медленно продавливали ногтями плоть мозга.
Не
Впереди два гибса. Их фигуры дергались на месте, расплывались примерно на метр реального пространства. Еще миг и от мельтешения не получалось разобрать лиц.
По выстрелу каждому.
Целился в центр образов: левый отбился конструктом щита, в правого просто промазал. Тогда отстрелял патроны, оставшиеся в стволах, в Калечного — возле которого танцевал Востр — и в крайнего. Калечный умер с пулей в голове, а — тот с краю — увернулся и сдвинулся к лестнице.
Оставалось трое.
Снаружи участилась пальба, к ней прибавились взрывы и ругательства Йорга.
Батар, не вставая, отстрелял Бурю в ближайшего гибса: разлетелись пальцы, пробил грудь, шею и последняя ударила в глазницу, успокоив амтана навсегда. Закончилась вся его расплывчатость. Боеприпасы здоровяк не экономил — видимо просто надеялся отстрелять четырехзарядник пока опять не выключили.
Востр прыгнул к второму из расплывчатых, и утянул в борьбу, где тут же оказалось, что амтан сильнее.
Я же рванулся к оставшемуся, тому что у лестницы. Увернулся от залпа шипов. Затем пригнулся, пропуская над собой алую дугу. Удар золотистой плети принял на грудь. Отпрыгивать было некуда. От попадания нагрудник задымился. Завизжали моды, а затем я врезался, пробив грудину гибса мечом. Вырвал и возвратным движением вонзил клинок в горло.
Востр вытянул тесак из ножен. Амтан с лёгкостью выбил его. Мохнатая рука сжала шею промысловика. Тот в свою очередь выхватил нож и бил врага в живот, пока шипящая масса кишков не вывалилась ему на кирасу, хватка не ослабла и гибс не рухнул, разбрызгивая кровь.
Я огляделся.
Левой рукой вытащил однозарядник и, тщательно прицелившись, выстрелил в гибса с перебитыми коленями.
Так, на всякий случай.
Батар открыл дверь, крикнул наружу:
— Чисто!
Прошло тридцать четыре секунды и отряд поддержки ввалился внутрь.
Востр тут же ближайшему Опцион всучил.
Я однозарядник зарядил сам — все равно ничего не происходило. Но вот остальные пистолеты скинул Яле.
Пусть чуть поработает.
Взял у неё армейское ружье и пошел наверх. Лестница вывела на крышу.
Было понятно, что второе здание зачищать не придется. Оно и без нашей помощи горело, должно быть Кряж постарался.
Судя по тому сколько на стенах пулевых отверстий — засело там гибсов много. Либо наши совсем стрелять разучились. Стал свидетелем того, как Йорг придерживая под плечо, вел Карса к двери. Лицо у молодого окровавленное, глаза ошалелые — пригляделся: ссекло часть уха.